Мушкетерка

У больных девушек не бывает поклонников. Больные девушки должны сражаться, чтобы получить то, что им причитается. Но это сражение гораздо тяжелее схватки на шпагах.

Так что я кивнула в маме ответ, а потом мило улыбнулась Жаку, притворившись, что поправляю юбку, а на самом деле нащупывая поручень, который папа установил для меня вдоль забора как раз на такой высоте, чтобы можно было опираться на него незаметно. Этот забор был слишком высоким, чтобы держаться за его столбики, в отличие от забора перед домом.

Если бы кто-то задался целью найти место, где усилия моих родителей идеально сочетаются, он нашел бы это место в саду.

Аккуратно подстриженные, ухоженные кусты были любимчиками моей матери, потому что они походили на те, что росли в Лувре – главной резиденции короля. А яркие цветные пятна – всполохи голубого и красного – были творением моего отца.

Я замялась, не зная, что сказать:

– Ну что ж, обед получился… интересный.

Интересный? Я что, правда сказала «интересный»?

Подол моего платья зашуршал по траве, когда мы обходили куст, подстриженный в форме цветка.

– А ты… – заговорил Жак.

– Я всегда думала… – начала я.

– Пожалуйста, продолжай.

– Я… я всегда думала, что он какой-то странный, – закончила я, кивком указывая на куст.

Он сдвинул брови:

– Почему же?

– Тебе разве не кажется странной мысль о том, что куст, напоминающий цветок, кому-то кажется более красивым, чем сам цветок?

С горящими щеками я посмотрела на Жака в полумраке. Уходящий свет прорисовал на его лице резкие линии, которых там на самом деле не было.

– А ты что хотел сказать?

– Не желаешь ли присесть? – спросил он. Мы подошли к скамейке, с которой открывался вид на цветы.

Его лицо обрамляли мягкие, детские локоны, глаза были бледно-голубыми. В их глубине не таилось страсти, тихо тлеющей огнем. Но не было в них и жестокости. Ничего такого, что оттолкнуло бы меня. В его лице была доброта, хотя, возможно, я сама себя настроила так, чтобы ее увидеть. Он пригласил на танец девушку, от которой все отвернулись.

Пусть мне недоступна любовь, мне будет достаточно и доброты. А доброта – это тоже в своем роде любовь.

– У меня что-то на лице?

– Нет! – заверила его я, пожалуй, чересчур громко.

– Хорошо. – Он прочистил горло. – Полагаю, тебе известно, зачем я здесь: я достиг того возраста, когда пора задуматься о поиске невесты. Моим родителям дали понять, что и ты уже задумываешься о браке.

Его фразы отдавали канцелярщиной.