Мушкетерка

Но не каждому дано стать поэтом. Если он не говорит на языке любви, это не означает, что в нем напрочь отсутствует способность к этому чувству.

– Это правда. – Я помедлила, но он ничего не сказал. – Ты еще что-нибудь хочешь обсудить?

– О делах договариваются наши родители. – Он махнул рукой в сторону дома. – Что тут еще обсуждать.

– Что ж. – Я сглотнула, чтобы унять лихорадочное чувство, которое поднималось у меня в груди и стремилось выйти через горло. У него не было желания знакомиться со мной. Ему не было дела до того, что мне нравится, а что нет, есть ли во мне что-то, что он когда-нибудь сможет полюбить.

Именно тогда, в порыве отчаяния, желая быть где угодно, но только не здесь, я совершила ошибку. Не подумав, я сморгнула слезы и резко вскочила.

Глава третья

Черные лепестки распустились перед моим взором – куда более знакомые, чем любой цветок в саду, и куда более темные, чем сердцевина подсолнуха.

Передо мной возникло обеспокоенное лицо Жака, его пальцы слегка сжали мой локоть, усаживая меня на место.

Однако мир вокруг меня продолжал бешено вращаться.

– Что-то не так? Мне позвать…

– Нет! – выкрикнула я, а потом попыталась натянуть на лицо самое любезное выражение, какое могла. – Нет, – повторила я, на этот раз мягче. – Не беспокойся.

– Н?не беспокоиться? – запинаясь, повторил он, переводя взгляд с меня на дом и обратно.

Я поджала пальцы на ногах. Это не слишком помогло унять головокружение, поскольку я уже сидела, но это действие было таким естественным и знакомым, что темный ужас, сжимавший мне грудь, начал понемногу отступать.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Когда мое зрение вновь сфокусировалось, я посмотрела на Жака. Мне хорошо удавалось скрывать боль. Всего-то и требовалось, что сжать зубы. Стиснуть кулаки так, чтобы ногти впились в ладони.

– Я думаю, надо позвать наших родителей, – сказал он.

– Прошу, не надо. Они ничего не смогут сделать.

Он впился в меня взглядом в подступившей темноте:

– Что ты имеешь в виду?

У меня уже было готово оправдание.

Но я смотрела ему в глаза – скорее колодезная вода, чем синее небо. В глаза юноши, который подарил танец одинокой девушке, юноши, за которого я могла бы выйти замуж. Которого могла бы попытаться полюбить со временем.

– Иногда у меня кружится голова. Все не так уж страшно, – добавила я, заметив тревогу на его лице.

– Так ты… больна?

– Нет, – поспешно ответила я. – Со мной все хорошо, правда, я просто…

– Ты не обязана объяснять.