Нежное сердце

Грейс Блейк, похоже, не упустит случая высказать что-нибудь свое. Или сделать.

Доказательство этого находилось на середине кухонного стола. Ваза, в которой стояли розовые лилии. Та самая, которую Цезарь велел убрать, приехав сюда.

Заметив, что взгляд мистера Наварро остановился на цветах, Грейс поспешила заявить:

– Мне было жалко их выкидывать.

Его подбородок напрягся.

– Насколько помню, я велел, чтобы их…

– Убрали из холла, – быстро вставила Грейс. – Как видите, ваше пожелание выполнено.

– Убрали из холла и отнесли в кухню?

– Ну… да. – Ее щеки в очередной раз запылали. – Я принесла их только сегодня утром. Мне не хотелось выбрасывать такую красоту сразу. Запах абсолютно боже… – Грейс оборвала себя, поймав пристальный взгляд темных глаз. – Может, мне стоит отнести их в коттедж? Или это будет считаться кражей?

– За которой последует смертная казнь, – сухо добавил Цезарь.

– Я уже признала, что несколько… сгустила краски, – чуть вздернув подбородок, ответила Грейс.

Цезарь отвернулся с абсолютно непроницаемым лицом, взял телефон и нажал несколько кнопок.

– Просто звоню Родни, чтобы он мог проводить вас… – снизошел он до объяснения. – Родни? Да, это я, – отрывисто произнес Цезарь, не отрывая взгляда от Грейс. – Нет, никаких проблем. Но я хочу, чтобы ты проводил мисс Блейк до ее коттеджа. Да. Просто потому, что мисс Блейк, судя по всему, не способна выполнять простейшие инструкции.

Грейс возмутилась:

– Это несправедливо!

– В кухне.

 – Цезарь не обратил внимания на ее протест, продолжая говорить с сотрудником службы безопасности. – Одну минуту? Да, думаю, мы сумеем чем-нибудь себя занять, – протянул он и оборвал разговор. Поставив телефон на зарядное устройство, он повернулся к Грейс и скрестил на груди мускулистые руки.

Грейс взглянула на него с негодованием:

– Теперь, надо полагать, Родни считает меня абсолютно недееспособной.

Одна темная бровь поползла вверх.

– А вам не все равно, что он думает о вас?

– У него есть разрешение на оружие.

Его рот скривился.

– А вам, судя по всему, это не дает покоя?

Грейс поежилась.

– Нет, но все-таки, – пробурчала она.

Цезарь провел в окружении секьюрити большую часть жизни и научился их не замечать. И он никогда не задумывался, как к постоянному наблюдению могут относиться другие люди. И уж точно его не заботили чувства Грейс Блейк.