Нежное сердце

Для нахождения в плотном кольце службы безопасности у него были свои причины, и Цезарь не намеревался изменять что-либо в угоду своей английской поварихе-экономке. Кроме того, еще не ясно, останется ли она в поместье, отработав месяц испытательного срока.

Родни вошел в заднюю дверь.

– А, это ты, – бросил Цезарь. – Мисс Блейк готова уйти.

– В этом абсолютно нет нужды, – запротестовала Грейс, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Я уже объяснил, почему считаю это важным…

– Ну ладно, ладно.

Глаза Цезаря сузились.

– Не забудьте взять с собой лилии, – напомнил он, когда Грейс повернулась, собираясь последовать за молчаливым Родни. – Возьмите и вазу, – устало добавил мужчина, поскольку девушка попыталась вытащить цветы и тут же пролила воду.

– Да… спасибо. – Грейс быстро вытерла стол и взяла стеклянную вазу. От тяжести она охнула.

– Родни! – Цезарь бросил нетерпеливый взгляд на секьюрити.

– Да, сэр. – Родни, кажется, столкнулся с той же проблемой, что и Цезарь.

Он не знал, то ли ему смеяться, то ли сердиться, забирая вазу у Грейс.

«Он действительно оттаивает», – с воодушевлением подумала она.

Так оно и было, потому что мисс Блейк была не только красивой, но и искренней девушкой. Это притягивало людей.

– Доброй ночи, мисс Блейк, – сказал Цезарь, когда Родни вежливо отошел в сторону, предоставляя Грейс возможность выйти первой.

Стоя к нему вполоборота, она, не глядя на него, кивнула:

– Мистер Наварро.

Цезарь подождал, когда они выйдут и закроют за собой дверь.

Затем на его губах появилась слабая улыбка. «Вот так встреча, – подумал он. – Вот так Грейс Блейк». Он ожидал увидеть совсем другого человека. Не такую молодую особу. Не такую красивую. И не такую откровенную.

Однако стоило признать, что повар она отличный. Ужин, который она приготовила этим вечером, была превосходен и ничем не уступал ресторанному.

Да, кстати, о еде…

Цезарь взял вазочку с наполовину съеденным муссом, проигнорировал торчащую из него ложку, погрузил палец в густую массу и поднес его ко рту.

С его губ сорвался невольный вздох – до чего же вкусна, черт возьми, эта масса! Он получил почти такое же удовольствие, как от секса. Правда, Цезарь нечасто им занимался, предпочитая контролировать в своей жизни все, даже в ущерб собственному комфорту.

Оторваться от мусса было невозможно.

Цезарь еще раз обмакнул палец в десерт, поднес его ко рту и застонал от наслаждения.