Непреодолимое искушение

 – Мне повезет, если я смогу нарисовать прямую линию.

– Но тебе хотелось бы уметь рисовать, – предположил он.

Она откусила кусочек крекера.

– Ты прав.

– Может быть, наш ребенок унаследует ее способности.

– Будем надеяться, что он или она больше ничего не унаследует, – пробормотала она.

Он прищурился и отметил, что надо будет узнать побольше о покойной жене Рональда. Он смутно припоминал какой-то скандал; это было, наверное, когда он уже переехал к отцу – его мать вращалась в других кругах и вряд ли могла говорить ему об этом.

– У меня тоже есть определенные особенности, которые мне не хотелось бы передавать своему сыну или дочери. – Он помолчал и спросил: – Значит, ты оставишь ребенка?

– Я оставлю и выращу ребенка… – Она закусила губу. – Я не смогла бы… не смогла бы отдать своего ребенка.

– Нашего ребенка. – Ему хотелось бы найти менее неуклюжий способ подвести разговор к следующему вопросу. – Ты сказала, что я отец.

– Других вариантов нет, – спокойно ответила она.

– Ты уверена?

Она взмахнула ломтиком апельсина:

– Ладно, денежный мешок. Давай поговорим так, чтобы даже ты все понял. Есть женщина, которая давно ни с кем не спала, и мужчина, положивший конец ее воздержанию; отнять презерватив – и вуаля! Если у тебя все еще есть сомнения, я двенадцать раз все перепроверила.

Он бы рассмеялся, если бы все не было так серьезно.

– Я не ставлю под сомнение твою аккуратность.

Она застыла:

– Значит, думаешь, который из моих любовников – отец ребенка?

– Надеюсь, ты не будешь возражать против теста на отцовство? – ответил он вопросом на вопрос.

– Конечно, нет.

– До рождения?

Она нахмурилась:

– А так можно?

Откуда ему было знать? Он никогда раньше с таким не сталкивался, напротив, тщательно избегал этого.

– Мы спросим твоего врача.

Эмма отодвинула тарелку:

– Нет никаких «нас».

– У тебя будет ребенок, конечно, есть «мы», черт возьми. – Он перегнулся через стол, чтобы придать вес своим словам.

– Сначала мне нужно подтвердить беременность, а потом мы решим, как быть. – Она грациозно поднялась из-за стола. – А теперь я хочу домой, если ты не против.

Он был против, и еще как, однако он ничего не добился бы, если на все реагировал необдуманно. Чейз откинулся на спинку стула и уставился на Эмму.