Нерон. Родовое проклятие

– Это костюмированная казнь, и ничего больше, – как-то сказал он мне. – В Греции они запрещены. Мы – не варвары.

Предубеждение учителя пробудило во мне любопытство, и я старался все рассмотреть и понять. Амфитеатр был полон народа, при появлении императора все встали и приветствовали его ликованием; многие размахивали носовыми платками. Громко запел хор. Нас сопроводили на огороженную императорскую трибуну, откуда открывался лучший вид на арену. Половина зрителей, представители высшего класса, обязанные облачаться в тоги, были в белом и занимали доступные только для них места.

А вот ряды выше пестрели одеждой простой публики.

Мне так хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то, способный шепотом объяснять, что происходит и как понимать каждый момент происходящего на арене, но меня посадили вместе с противными детьми Клавдия вдалеке от Криспа (уж он-то мог все мне объяснить). В общем, пришлось самому во всем разбираться.

Арена амфитеатра была засыпана песком, который, очевидно, до начала боев тщательно разровняли граблями.

Одна сторона амфитеатра над самыми верхними рядами была утыкана длинными шестами, на которых натянули шелковую ткань, чтобы укрыть зрителей от солнца. Навес можно было передвигать или сворачивать при помощи длинных веревок, и занимались этим моряки римского флота.

Клавдий расселся на обтянутом пурпурной тканью императорском диване. Мессалина, расслабленно откинувшись, сидела рядом, ее диван был утяжелен жемчугом и золотом.

У них за спиной устроились Крисп и моя мать. А нас, детей, усадили на скамью перед императорским диваном, но, естественно, на ступень ниже. Также на императорской трибуне были небольшие столики с напитками и деликатесами… и рабы с опахалами. Навес укрывал от прямых солнечных лучей, но все равно было жарко – высокие стены не пропускали бриз в амфитеатр.

Британник постоянно ерзал и вертелся, Октавия болтала ногами. Я понял, что день мне предстоит не только долгий, но и очень утомительный.

– Ты когда-нибудь здесь бывала? – спросил я Октавию.

– Нет. Отец был далеко, а мать на такие игры не ходит, так что меня сюда не водили.

Британник тем временем играл с фигурками гладиаторов: один был одет фракийцем, второй – гопломахом[17 - Фракиец, гопломах – типы гладиаторов.]. Он двигал за них руками и старательно изображал рык и стоны. Так старательно, что Мессалина через одного из рабов приказала ему вести себя потише.