Обезьянья лапа

Она встала и, позёвывая, сказала:

– Хороший вечер…

– Хороший…

– А всё же и спать пора… Поздно… А вы обещайте мне, только что-нибудь случится – крушение или что другое – разбудить меня… Не бойтесь – я не испугаюсь. Так обещаете?

Шкипер обещал, и гостья спустилась в каюту.

Оставшись один на руле, шкипер закурил трубку и погрузился в любовные мечты.

Ветер сразу упал, и шхуна еле-еле подвигалась вперёд.

– Билл! – крикнул шкипер. – Бросим якорь!

– Ладно, бросим! – сонно отозвался штурман.

Они бросили якорь, спустили паруса, и «Сэр Эдмунд Лонг» мирно отошёл ко сну.

– Я устал, как собака! – сказал Билл.

– Я тоже! – отозвался капитан.

Билл осмотрел внимательно палубу и спустился вниз по верёвочной лестнице. Через несколько секунд он с диким воплем выскочил на палубу и, срывая с себя штаны, стал растирать ногу.

– Да что такое случилось? – спросил шкипер.

– Да ничего такого не случилось! – ответил взбешённый штурман. – Собака взяла у меня кусок мяса на память… Провалиться бы ей!.

. Приняла меня за врага… Впрочем, она и не очень-то ошиблась.

– Надо её вызвать наверх! – подойдя к лестнице, сказал шкипер. – Пёсик, пёсик!.. Подь сюда… подь сюда… На! На! На!.. – Он засвистел и попробовал спуститься, но собака злобно заворчала на него, и он испуганно отскочил.

– На! На! На!.. – повторил он.

Собака выглянула на палубу, осмотрелась вокруг себя и снова спокойно спустилась вниз.

– Вызовите её опять! – сказал Билл, скручивая верёвку.

– Ну, нет! – ответил шкипер.

 – Этого не будет… Я знаю, что у вас на уме… Смертоубийства на своём пароходе я не допущу. А здесь я хозяин!

– Ну, что ж, воля ваша! – язвительно произнёс штурман. – Но тогда нам с вами придётся спать на палубе… Да смотрите, осторожнее спите и не храпите, может быть, собака этого не любит… Разные бывают вкусы у собак.

Капитан предпочёл смолчать и вскоре растянулся на палубе.

Штурман последовал его примеру.

Оба проснулись чуть свет. Было холодно и сыро.

– Надо поднять якорь, – сказал шкипер.

– Поднимем!

Как только заскрипела старая, ржавая цепь якоря, тотчас же снизу раздалось яростное рычание.

На палубу, с воинственным видом, с поднятым хвостом, выскочила собака и сразу, задумавшись, стала смотреть на штурмана. Затем она зевнула и, убедившись в том, что все очень заняты, спустилась вниз.

Становилось всё светлее. Животворящие лучи солнца рассеивали туман. С лёгким звонким шумом волны разбивались о борт шхуны.