Обещания и гранаты

На мгновение я думаю, что лучше утонуть в них, чем вылезти на берег.

Комок застревает в горле, и я пытаюсь проглотить его. Сердце бешено колотится в груди, аромат виски и корицы, который я неделями пыталась забыть, ударяет в нос, когда он наклоняется надо мной. Взгляд Кэла скользит по мне, ярость освещает напряженные черты его лица.

Вцепившись в ручку двери, он тяжело выдыхает, затем его грудь резко вздымается. Быстро поморгав, он, кажется, возвращается в свое нормальное состояние, темно-карие глаза встречаются с моими, когда зрачки приходят в норму.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, мой голос едва слышен, потому что я не знаю, что произошло, и не хочу снова вывести его из себя.

– Да, просто… не опускай больше стекло.

Когда Кэл отстраняется от меня и приклеивается обратно к своему месту, словно кусок металла к магниту, я хмурюсь.

– А то что, кто-то похуже тебя схватит меня или еще что?

Поправляя воротник своей рубашки, Кэл смотрит на меня испытующим взглядом. Таким, который пронизывает меня насквозь.

– Есть много всего хуже меня, крошка. Вопрос не в том, придут ли они, вопрос в том, когда. – Голос его тверд и спокоен, что бы ни произошло секунду назад, забыто, и его маска собранности возвращается на место. – Я женился на тебе не для того, чтобы ты дурачилась и подставлялась, поэтому, когда я говорю тебе что-то сделать, я ожидаю, что ты будешь слушаться. Не заставляй меня сожалеть о том, что я пытаюсь защитить тебя.

– Еще ты сказал, что используешь меня, – замечаю я, скрестив лодыжки, когда водитель замедляется, а затем останавливает автомобиль.

Водитель паркуется, отчего нас слегка дергает вперед. Через мгновение дверь со стороны Кэла распахивается; перед ней стоит седовласый мужчина в униформе, на его морщинистом лице застыло серьезное выражение. Наклонившись, Кэл отстегивает мой ремень, затем выходит из машины, оставляя меня без ответа.

Возведя глаза к небу, я следую за ним. Мою кожу тут же обжигает палящее солнце, когда я выхожу из машины, захватив с собой рюкзак. Мы припарковались в конце извилистой подъездной дороги. Я увлеченно разглядываю массивные кованые ворота, чтобы заметить пальцы Кэла, которые вцепляются в мое предплечье и тянут назад, когда я собираюсь войти.

– Ты не оружие, – говорит он, его прикосновение обжигает меня изнутри. – Ты пешка.