Оникромос

Я лечил людей, изучал физиологию нервной системы. Всё было таким простым. Уместным. Согласованным со всем остальным. Ты веришь, сын? Ты во что-то веришь?

– Ну… Я не знаю. В церковь я не хожу, если ты об этом.

– Нет. Ты же знаешь, что я имею в виду. Веришь в какого-нибудь Бога, богов, в Абсолют, Материю, Пустоту. Во что-нибудь. Так, по-настоящему. Во что-то личное. В то, что внутри твоего естества.

– Я никогда не задумывался об этом. Я фотографирую. Просто. И порой, часами просиживая в темной комнате, испытываю приятное ощущение, что нахожусь там, где нужно.

В нужном месте и в нужное время. Мне больше ничего не надо.

– А если окажется, что это бессмысленно?

– Я уже понял, к чему ты клонишь. Позволь мне…

– Нет, нет, погоди. Я не это имел в виду. Я не хотел сказать, что твоя работа бессмысленна. Я просто хочу, чтобы ты задумался, чисто гипотетически, что бы было, если бы ты однажды нашел доказательство того, что фотография не имеет смысла?

– Я не знаю, что сказать. Наверное, тогда у меня ничего не осталось бы.

Я бы чувствовал себя потерянным. Не думаю, что я могу представить себе такую ситуацию.

– Я бы тоже не смог. Мир скрепляет Вера. Правда! Ты веришь в какую-то версию реальности, воспринимаешь факты, которые соответствуют этой модели, отвергаешь те, которые ей не соответствуют, и живешь этой верой. Только порой случается нечто, что в мгновение ока разрушает этот ухоженный карточный домик. И когда ты теряешь веру, мир становится страшным местом, где происходят странные, непонятные вещи.

– Папа, ты можешь наконец сказать, в чем дело?

– Ты видел новое здание Института психиатрии?

– Да, я иногда проезжаю мимо него на машине.

– Помнишь, когда его построили?

– Пару лет назад.

– Ровно четыре. До этого там стояла ветхая психиатрическая больница, такая приземистая, из красного кирпича.

– Я знаю, ты водил меня туда много раз. Я ненавидел это место.

– Почему ты мне не сказал?

– А ты как думаешь? Ты никогда не считался с моим мнением.

Я научился послушно ходить из угла в угол.

– Может, ты и прав, но это уже давняя история.

– Я рад, что ты так думаешь.

– Я не буду перед тобой извиняться. Это был осознанный выбор.

– Осознанный выбор? Папа?! Осознанный?! Что ты говоришь?! Ты хочешь еще больше меня обидеть?! Если да, то ты на правильном пути!

– Это не так. Неловко получилось. Я не смог по-другому. Я без задней мысли. Я хотел по-хорошему.

– Не для меня.