Отравленное очарование

Тут были эклеры, тарталетки с нежным заварным кремом и фруктами, профитроли с шоколадным ганашем, не меньше десятка разных цветов макаронов, брауни и рулеты, миндальные финансье, горячий яблочной пирог, мороженое и, цвета горелых сливок, флан под карамелью из жженого сахара в маленьких серебряных розетках.

Один взгляд на эту красоту мог запросто вызвать у человека послабее приступ тахикардии, но Элеонор любила сладкое и любила своих подруг.

В кухню заглянул мажордом:

– Графиня просила готовиться к подаче десерта.

Все очень довольны едой, особенно мадам.

Голова мажордома исчезла из дверного проема.

– “Мадам” – саркастически передразнила Марьяна ушедшего мажордома. – Еще бы она не была довольна! Она только и делает в последнее время, что довольствуется тобой!

– Марьяна, что ты такое говоришь? – недоуменно посмотрел на нее повар.

– Ты думаешь, я не замечаю? “Жермен – то, Жермен – другое! Ах какой кудесник!” – с издевкой прогнусавила горничная.

– Марьяна.

– Ты думаешь, я не вижу, что она постоянно возле тебя околачивается?!

– Ей нравится, как я готовлю.

Ты должна быть рада, что у нас есть работа, – повар был спокоен и надеялся, что его голос повлияет на его жену.

– К черту ее, эту работу, если из-за нее я должна потерять мужа! – выкрикнула Марьяна.

Она села за стол, и уткнув лицо в ладони, начала плакать. Жермен подошел к ней, мягко обнял за голову и нежно прижал к себе:

– Марьяна. Ну что происходит? Что с тобой случилось в последнее время?

Горничная уткнулась мужу лицом в живот:

– Я не знаю.

Я так боюсь тебя потерять! – она подняла глаза на Жермена. – Скажи, что ты меня любишь!

– Я люблю тебя. Вот уже двадцать лет люблю и буду любить еще три раза по столько же. Ljubim te[9 - Ljubim te – Я тебя люблю – словен.], – произнес он с акцентом и нежно поцеловал жену в голову.

В столовой звучали приглушенные разговоры. Шумевший за окном дождь убаюкивал в атмосфере наполненной теплом и уютом.

Люка внимательно следил за бокалами гостей, то и дело подходя к одной из женщин, подливая вина.

Марьяна, с ловкостью, собирала последние ненужные тарелки, оставаясь при этом, как будто невидимой.

Ужин медленно подтягивался к концу и воздух был наполнен аурой удовольствия, которую создают изысканная кухня и хорошая компания.

– Ну Нора, ты накормила, – удовлетворенно выдохнула Люси, откинувшись на спинку стула и посмотрев на свой живот. – Я не знаю, куда в меня десерт втиснулся.