Очаровательный повеса

– Более ухоженным, – пробормотал Жан-Мари, перепрыгнув через клумбу с обвисшими догнивающими ирисами.

Судя по недовольной физиономии мистера Харта, вмешательство слуги ему явно не понравилось.

– Естественно, сад во время дождя выглядит не лучшим образом. Посмотрите лучше сюда! – воскликнул мистер Харт, когда процессия обогнула огромное дерево и перед ними блеснула вода пруда. – Именно здесь вы увидите, каким будет «Хартс-Фолли».

Пруд действительно был прелестным. В его центре располагался островок, соединенный с берегом арочным мостом.

У самой кромки воды росли молодые деревья, словно обрамление для чудесной картины. Даже в дождь вид был невероятно привлекательным.

Поддавшись очарованию, Эва шагнула ближе к пруду и тут же провалилась в глубокую лужу. Холодная грязная вода насквозь промочила туфельки, и чары развеялись.

Она повернулась к мистеру Харту, от внимания которого не укрылось происшествие, взгляды их встретились, и он поспешил заверить ее:

– Мы, конечно, приведем здесь все в порядок перед открытием.

– Я надеюсь, – холодно ответила Эва и потрясла промокшей ногой.

Дальнейший путь проходил в молчании, и через несколько минут процессия подошла к ряду строений, центральное из которых, скорее всего, и было театром. Эва увидела широкие мраморные ступени, которые вели к колоннаде, поддерживавшей высокий фронтон с классическими барельефами театральных сцен. Здание определенно впечатляло, даже несмотря на брезент вместо крыши.

Неподалеку стояла огромная повозка с запряженными лошадьми, а около нее трое мужчин громко переругивались с группой разношерстно одетых людей, полукругом стоявшей перед ними. Там было с полдюжины женщин в одинаковых ярко-желтых скандально коротких платьях – вероятно, танцовщиц. Одна дама была в необычном фиолетовом платье, густо накрашенная. Рядом с ней топталась женщина с недошитым корсажем в руке. Несколько мужчин – явно рабочие – держали в руках кто грабли, кто лопаты, а другие, получше одетые, прижимали к себе разные музыкальные инструменты.

– Плати, или мы развернем эту повозку и увезем груз обратно, – крикнул один из кучеров.

– Платить за что? – возмутился худощавый мужчина с умным лицом и взъерошенными черными волосами. – За груду осколков? Так мы никогда не восстановим этот театр. Мои музыканты не могут репетировать, когда на них льется вода.