Очаровательный повеса

– Что я слышу об осколках?

Собравшиеся обернулись на звучный голос мистера Харта, и несколько человек заговорили одновременно, но он остановил их, решительно подняв руку.

– По одному, пожалуйста. Начинайте, Фогель.

Темноволосый мужчина выступил вперед и заговорил, возбужденно сверкая черными глазами:

– Маклиш обещал, что все будет доделано еще в прошлом месяце, и что мы видим? Ничего. Одни слова!

– Не моя вина, что дождь не позволяет продолжать работу! – выкрикнул Маклиш, воинственно выдвинув подбородок.

 – Кроме того, позвольте заметить, работать, когда вокруг барабанят и пиликают ваши музыканты, не так-то просто.

Губы мистера Фогеля презрительно скривились.

– А вы предлагаете нам выйти на сцену без репетиций? Вы, англичане, ничего не смыслите в музыке вообще и в опере в частности.

– Я шотландец, а ты…

Мистер Харт вовремя втиснулся между двумя мужчинами, не допустив драки.

– Так что там с черепицей?

– Не моя вина, что она в таком виде, – сказал глава кровельщиков, и голос его прозвучал на удивление спокойно.

 – Какой получил ее, такой и привез.

– Ну а я ее такой отправлю назад, – заявил мистер Харт. – Я плачу за кровельную черепицу, а не за осколки.

– Я, конечно, могу забрать ее обратно. – Кровельщик безразлично пожал плечами. – Но другая поставка ожидается не раньше декабря.

Мистер Харт сжал кулаки.

– Послушай, ты…

В этот момент двери театра распахнулись, и наружу выкатился маленький кривоногий человечек в оранжевом костюме, таком ярком, что хотелось зажмуриться.

Эва потрясенно моргнула, поскольку это был сам мистер Шервуд, владелец Королевского театра. Что он здесь делает?

– Шервуд! – зарычал мистер Харт, наступая на него. – Какого черта ты делаешь в моем театре?

– Харт? Какой приятный сюрприз! Не знал, что ты так рано встаешь. И мисс Динвуди здесь. – Шервуд не сразу, но все же разглядел за широкой спиной Харта Эву. – Рад вас видеть! Да что там, абсолютно счастлив.

– Мистер Шервуд, – сдержанно кивнула Эва.

– Ваше присутствие озаряет этот мрачный день, мэм! – Оранжевый человечек так сиял и приплясывал, что его белый парик съехал набок. – Вы сообщили Харту о моем предложении?

– У тебя нет средств, чтобы выкупить долю Монтгомери, – огрызнулся Харт.

– У меня нет, – легко согласился Шервуд, – но зато есть у моего спонсора.

Мистер Харт, как показалось Эве, прямо на глазах становился еще больше, его огромные ручищи сжались в кулаки, дыхание стало тяжелым.