Первая жертва

Я подумал, раз ты будешь общаться с Канной, чтобы собрать материал для книги, может, тебе удастся что-то выяснить.

Канна Хидзирияма сидела напротив меня в переговорной следственного изолятора. Эта встреча обещала быть гораздо радушнее предыдущей: только завидев меня, девушка сразу радостно заулыбалась.

– Госпожа Макабэ, здравствуйте! – поздоровалась Канна и кивнула мне в знак приветствия.

Я улыбнулась в ответ и села, положив на колени блокнот и ручку.

– Как вы?

– Да ничего. Вчера ко мне снова приходили господин Анно и господин Китано, а подруга передала мне это!

Она потянула за низ белую толстовку, которая была на ней, чтобы лучше мне показать.

Я с любопытством переспросила:

– Подруга?

– Да! Кёко, мы знакомы с начальной школы. Она умная, красивая и много раз меня выручала! Мне очень повезло, что она стала моей лучшей подругой. Даже после того, как мы поступили в разные вузы, обязательно виделись раз в месяц, чтобы вместе пройтись по магазинам и где-нибудь пообедать.

Я спросила, где сейчас учится Кёко.

Оказалось, она ходит в университет гораздо более престижный, чем тот, куда поступила сама Канна. Умная девушка, близкая подруга с самого детства – она могла что-то знать о ситуации в семье Канны. Но я еще не успела выстроить доверительные отношения со своей новой подопечной, поэтому она могла бы отказаться, если б я захотела познакомиться с ее подругой. Пока что я решила оставить желание пообщаться с этой Кёко при себе.

– Я прочла ваше письмо, Канна. Мне тоже хочется о многом вас расспросить.

К сожалению, время нашей встречи строго ограничено, даже не знаю, как нам лучше построить беседу…

Канна молчала. Она помрачнела и бросила на меня взгляд из-под длинных ресниц: я увидела, что в ее глазах заблестели слезы.

– Я тоже не знаю, как лучше… Решите вы, пожалуйста.

– Тогда, если вы не против, я бы хотела попросить вас до нашей следующей встречи описать свои отношения с мамой и связанные с ней воспоминания в виде письма.

Канна на секунду нахмурилась, но потом согласно кивнула.

– Хорошо.

– Вы не хотите?

– Нет… Э-э-э, не в этом дело… – сложив руки на обтянутых джинсами коленях, она продолжила с некоторым недовольством: – Я ведь убила отца, почему вы спрашиваете про маму?

– Понимаете, чтобы вам помочь, я должна представлять, как складывались ваши с ней отношения. Конечно, если в вашем письме всплывет и отец, ничего страшного.

– Хорошо, но мои отношения с мамой… они самые обычные.