Хроники немецкого разведчика Ойгена Шварца и наркома НКВД Лаврентия Берии

При таком развитии событий чехи сами должны понять, на чьей стороне выступят эти две страны Франция и Англия. И еще одно, господа, я думаю, Сталину в настоящее время не до проблемы Чехословакии. Вождь Советов сейчас ликвидирует не без нашей помощи с организацией каких-то показательных судебных процессов своих бывших товарищей по партии и революции, а заодно и строптивых военных. Ну совсем как я разделался с Ремом и его приспешниками, возомнившими о себе слишком много и покусившимися на мою революцию и власть. Но только, в отличие от Сталина, я не стал заморачиваться с нашей судебной системой, она еще не готова выполнять мои требования.

Просто взял лично – и с Герингом, а также Гейдрихом перестрелял эту банду гомосексуалистов-предателей. И это совершенно правильно, так и впредь буду поступать с отщепенцами, возомнившими о себе слишком много! У революции, что национал-социалистической, что у октябрьского переворота в России, или, как потом Сталин назвал его, социалистической революции, должен быть только один вождь. Именно за ним должны, без всякого сомнения, идти массы и беспрекословно подчерняться и преклоняться ему!

Глава четвертая

Мюнхенский договор, или Ликвидация Чехословакии

Но Гитлер ошибался в отношении действий Кремля. Судетский кризис нарастал, и Сталин 20 и 21 сентября собирал в своем кабинете ближайших соратников членов политбюро: Молотова, Ворошилова, Кагановича и заместителя комиссара иностранных дел Потемкина для обсуждения действий Советского Союза по оказанию помощи Чехословакии в сохранении своей независимости как государства.

Вождь прошелся по ковровой дорожке своего просторного кабинета и не спеша начал говорить:

– Товарищи, события вокруг братской славянской республики стремительно развиваются, к сожалению, не в лучшую сторону для этой страны. Чехи как бы выходят на передний край в борьбе против фашизма. Мы с вами уже обсуждали этот вопрос на политбюро, и теперь вновь должны подтвердить нашу безоговорочную поддержку Чехословакии.

Сталин замолчал, как бы собираясь с мыслями, а затем продолжил:

– Думаю, и вы со мной согласитесь, товарищи, что нервы у Советского Союза крепкие. А армия сильная, и мы не должны реагировать на заявления Польши о начале войны с Россией, если наши войска придут на помощь чехам.

Сталин подошел к краю стола, на котором лежала потухшая трубка. Раскурил ее и, посмотрев на соратников, произнес:

– Товарищ Потемкин, вызовите их посла Зденика Фирлингера.