Под сенью девушек в цвету

Сказав обо мне: «Он уже не ребенок, его вкус не изменится», и так далее, отец внезапно показал меня самому себе во Времени, и мне стало так тоскливо, как будто я – хотя еще и не впавший в детство обитатель богадельни, но, во всяком случае, герой, о котором автор равнодушным тоном – а равнодушный тон есть самый безжалостный тон – сообщает в конце книги: «Из деревни он выезжал все реже и реже. В конце концов он поселился там навсегда», и так далее.

Между тем отец, чтобы предупредить наши критические замечания по адресу гостя, сказал маме:

– Я не отрицаю, что старик Норпуа слегка «старозаветен», как вы выражаетесь.

Когда он сказал, что «было бы бестактно» задавать вопрос графу Парижскому, я боялся, что вы расхохочетесь.

– Да нет, – возразила мать, – мне, напротив, очень нравится, что человек с таким положением и в такие годы сохранил некоторую долю наивности, – это говорит только о его порядочности и благовоспитанности.

– Ну конечно! Это не мешает ему быть тонким и умным, – я-то это знаю: в комиссии он совсем другой! – воскликнул отец; довольный тем, что мама оценила маркиза де Норпуа, он хотел доказать ей, что маркиз еще лучше, чем она о нем думает, ибо знал, что добросердечие так же склонно перехваливать, как и недооценивать из упрямства. – Как это он выразился?.. «За принцев никогда нельзя…»

– Да, да, именно так. Я обратила внимание, – это очень верно.

Видно, что у него большой жизненный опыт.

– То, что он ужинал у Сванов и что, в общем, там собрались люди достойные, должностные лица – это поразительно… Где же госпожа Сван подцепила всю эту публику?

– Ты заметил, сколько лукавства было в его наблюдении: «В этом доме бывают главным образом мужчины»?

И тут оба попытались воспроизвести интонацию маркиза де Норпуа, словно припоминая интонацию Брессана или Тирона в «Авантюристке» или «Зяте господина Пуарье».

Но особенно смаковала одно из выражений маркиза де Норпуа Франсуаза: после этого прошло несколько лет, а ее все еще «разбирал смех», когда ей напоминали, что посол возвел ее в ранг «первоклассного повара», о чем моя мать поспешила ей сообщить, – так военный министр сообщает, что его величество остался доволен смотром. А я успел забежать в кухню еще до прихода матери.