Потерянный рай

Теперь Его могущество мы знаем

И также знаем силу всю свою;

Теперь Его нам вызывать не нужно,

А если нас на новую войну

Он вызовет, не нужно нам бояться.

Итак, отныне лучшее для нас —

Намеренья свои хранить безмолвно

И достигать обманом иль коварством

Того, чего дать сила не могла.

Тогда в конце концов Он убедится,

Что тот, кто силой победил врага,

Лишь победил его наполовину.

Возможность есть, что новые миры

Пространство породит; об этом слухи

Не раз уже носились в небесах:

Молва гласила, что давно намерен

Он их создать и новый род созданий

Там поселить, которых будет Он

С особенным вниманием лелеять

И охранять их, как сынов Небес.

Туда, быть может, хоть из любопытства,

Придется сделать первый наш набег,

Иль, может быть, еще в иное место.

Ведь эта бездна адская не может

Небесных Духов вечно заключать

В плену, и эта тьма не может вечно

Висеть над нами здесь.

Но эти мысли

Должны мы зрело обсудить. Исчез

Навеки мир; кто может о смиреньи

Здесь говорить? Итак война, война,

Открытая иль тайная, навеки!»

Так он сказал; и чтобы подтвердить

Слова его, сверкнули миллионы

Мечей огнистых, быстро извлеченных

От бедр могучих Херувимов. Блеск

Внезапно Ад весь озарил. Свирепо

Всевышнему они грозили; гордо

Мечами, крепко сжатыми в руке,

О звонкие щиты они стучали

И раздавался грозный шум войны,

Бросая вызов ввысь, до сводов Неба.

Неподалёку там была гора;

Ее вершина грозно изрыгала

Огонь и клубы дыма, а все скаты

Покрыты были коркою блестящей —

Знак верный, что скрывалась в той горе

Руда металлов, порожденье серы.

Туда спешит, от прочих отделясь,

Крылатая толпа, уподобляясь

Саперам, что с лопатой и киркой

Пред королевским войском поспешают

Прорыть траншеи в поле или валом

Весь лагерь обнести.

Их вел Маммон[32 - Маммон (Маммона) – арамейское слово, обозначающее «богатство», в таком смысле употребляется в Новом Завете; персонифицировался до Мильтона.],

Всех менее возвышенный из духов,

Которые отпали от Небес;

Еще когда он в небе жил, все долу

Склонял свои он взоры, восхищаясь

Богатствами небесной почвы, златом,

Ногами попираемым, охотней,

Чем радостью Божественных видений

И чем-либо высоким и святым.