Потерянный рай

Он был виной, что по его внушенью

Впервые люди стали раздирать

Земную грудь рукою нечестивой

И матери-земли святые недра

Преступно осквернили грабежом,

Ища сокровищ, коим лучше было б

Остаться там сокрытыми от нас.

Так и теперь ведомая им банда

Широкую раскрыла вскоре рану

В горе и жилы злата обнажила.

Пускай не удивляется никто,

Что Ад хранит богатства: эта почва

Всего благоприятней для того,

Чтоб в ней тот яд родился драгоценный.

Здесь видеть бы могли все те, кто гордо

Готовы смертных подвиги хвалить

И с восхищеньем говорить охотно

О Вавилоне и царях Мемфисских,

Как величайших памятников слава,

Вся сила, все искусство их творцов

Превзойдены легко и быстро были

Отверженными Ангелами: в час,

В единый час создать они успели,

Что люди бы едва ли в целый век

Работы неустанной сотворили

Трудами рук бесчисленных.

Построили ряд келий по равнине,

Под каждую был проведен канал

Из озера, и в нем огонь тек жидкий;

Другие с удивительным искусством

Формировали грубую руду

По всем сортам, снимая пену шлаков;

А третьи быстро вырыли в земле

Различнейшие формы и сумели

Все полости и все их уголки

Наполнить разом пламенною массой,

Из келий проведенной.

Единым дуновением мехов

Все трубы, наполняясь, звучно дышат.

И вот восстало быстро из земли,

Как испаренья ввысь восходят, зданье

Громадное при гармоничных звуках

Симфоний сладких и при пеньи нежном;

То был высокий храм, вокруг него

Пилястры и дорийские колонны

С прекрасным архитравом золотым,

Карнизами и фризами резными.

Он пышно разукрашен был, а крыша

Из золота чеканного была.

Ни Вавилон, ни сам Каир великий

В дни славы и величья своего

Такого зданья не имели, чтобы

Там поселить Сераписа[33 - Серапис – египетский бог, почитавшийся в виде быка Аписа.] иль Бела[34 - Бел – ассирийский царь, сын Немврода, впоследствии обожествленный.],

Богов своих, иль трон царей поставить,

Как ни старались роскошью своей

Египет и Ассирия друг друга

Затмить.

В своей могучей высоте, а двери

Вдруг распахнули бронзовые крылья,

Чтоб показать внутри его обширность

И совершенно гладкий ровный пол.

С высоких сводов, магией искусной

Подвешены, сияли сотни ламп,

Как звезды, и светильники сверкали,

Питаемые нафтой и асфальтом,

И разливали свет, как бы с Небес.