Потерянный рай

Никто еще из них врага такого

Не видел; здесь свершились бы дела

Великие, и громкою молвою

О тех делах наполнился бы Ад,

Когда б змееподобная колдунья,

Которая у Адских врат сидела,

Держа в руках ключ Ада роковой,

Не бросилась меж ними с громким криком:

«Отец, зачем рука твоя грозит

Единственному сыну? Что за ярость

Тебя так страшно обуяла, сын,

Что в голову отца копьем ты метишь?

И для кого – ты знаешь? Для Того,

Кто там вверху сидит и над тобою

Смеется! Возложил Он на тебя

Тяжелый труд, чтоб исполнял ты кары,

Которые присудит гнев Его,

Тот гнев, что справедливостью зовет Он,

Тот самый страшный гнев, который вас

Когда-нибудь обоих уничтожит!»

Сказала так – и адская чума

Мгновенно отступила; Сатана же

К колдунье речь такую обратил:

«Так странен был мне возглас твой, так странны

Слова, что ты сейчас произнесла,

Что вмиг моя рука остановилась

И медлит показать тебе на деле

Намеренья мои.

Знать, кто ты, образ двойственный, зовущий

Меня отцом, хоть в первый раз тебя

Я вижу здесь, в долине этой адской,

И почему ты говоришь, что этот

Ужасный призрак – сын мой? Я не знаю

Тебя; еще не видел я созданий

Столь отвратительных, как он и ты».

Она же, сторож Ада, отвечала:

«Как! Ты забыл меня? Иль столь дурна

Тебе кажусь я ныне, чьей красою

Ты в Небе восхищался? Помнишь, раз,

В собрании могучих Серафимов,

В отважный заговор вступивших против

Небесного Царя, внезапной болью

Ты поражен был, взор затмился твой,

И все в твоих глазах покрылось мраком,

И столб огня из головы твоей

Вдруг вышел, и образовалось слева

Большое в ней отверстие, откуда,

Подобная по виду и осанке

Тебе и столь же, как и ты, прекрасна,

Небесная богиня появилась

В вооруженьи полном? Изумленьем

Объяты были воинства Небес;

Они невольно отшатнулись в страхе

И нарекли тогда меня Грехом,

За знаменье зловещее считая.

Но постепенно стала я для них

Привычной, стала нравиться, и вскоре

Из тех, кто отвращались от меня,

Большая часть была моей красою

Привлечена, и более всех – ты,

Когда во мне свой образ совершенный

Все более привык ты узнавать.

И ты в меня влюбился, и со мною

Имел ты радость тайную, и вскоре

Я от тебя во чреве понесла.

Меж тем война настала; огласились

Сраженьями небесные поля.