Письмо к Элизе

Мышак ворочался с боку на бок, никак не мог пригреться.

Так было и вчера ночью. Промучившись пару часов, Бернард встал и зажёг лампу на рабочем столе.

Это был особенный светильник. Он тоже приехал в башню из старой норы. Мастер вылепил его из глины с вкраплением цветного стекла. Лампа была в виде черепашки, высунувшей голову из панциря. Когда внутрь наливали масло и поджигали, пламя играло на стёклышках весёлыми зайчиками. Светильник очень нравился Софии – дочери Бернарда.

Часто отец рассказывал ей сказки.

Например, чудесную историю о далёких островах, где водятся морские черепахи. Они настолько большие, что могут прокатить на своём панцире мышиное семейство, включая всех бабушек и дедушек. «Хорошая сказка», – подумал Бернард. Никто из тирольских мышей не видел моря. Да и не важно. Софии нравились сказки отца. Она зарывалась поглубже в сено и, слушая, тихонько засыпала.

Теперь у Софии свои мышата. Она рассказывает им сказки, услышанные от папы и мамы, а черепашка устроилась на рабочем столе Бернарда, связывая его с той, прошлой жизнью, когда они были все вместе.

Свет от черепашки согрел мышака лучше пухового одеяла. Старик подвигал затёкшим хвостом, взял чистый лист бумаги.

«Моя дорогая Элиза», – написал он и остановился. Как хочется обнять её! Увы, письма – единственный способ общения.

«Вот и прошёл месяц с моего последнего письма. Я очень скучаю и стараюсь писать чаще. Скоро ляжет снег, я буду трудиться не покладая лап».

Бернард почесал нос карандашом и громко чихнул.

Когда успел простудиться? Мышак спустился на кухню, и подбросил дров в плиту. Пока огонь разгорался, взял чайник и подошёл к вёдрам. Три ведра из четырёх оказались пусты. «Да я позабыл натаскать воды из ручья, – нахмурился старик. – Проклятая работа – замучила! Хотя, если не тратить попусту и не варить кашу, то хватит и на завтрак».

О том, чтобы пойти к ручью в ночную пору, и речи не было. Ночь – время хищников. Вот как рухнет с неба сова и схватит несчастную мышь! Бернарда передёрнуло.

Мышак поставил чайник на плиту, уселся за стол и продолжил писать.

«Моя милая Элиза, – он клал строчку за строчкой, – тебе не стоит за меня беспокоиться, ведь я не выхожу из башни в темноте. Горы совсем не такие, как наша зелёная долина. Тут суровые камни, еловые леса, ветрено и прохладно даже летом. Но мне тут нравится! Я на своём месте и занят новым делом».

Ах, крышка прыгает на чайнике! Мышак сбежал по лестнице и подхватил его войлочной рукавицей.