Приключения Оливера Твиста

Старый джентльмен положил перо и перевел взор с Оливера на мистера Лимбкинса, который, взяв понюшку табаку, старался придать своему лицу самое спокойное и беззаботное выражение.

– Мальчик мой! – сказал старый джентльмен, облокачиваясь на конторку. Оливер вздрогнул и оглянулся с удивлением. Нельзя не извинить его за это: голос звучал странно ласково, а все странные звуки пугали его. Дрожь пробежала по всему его телу, и он залился слезами.

– Мальчик мой! – повторил старый джентльмен. – Ты так бледен и встревожен.

– Сторож, отойдите от него немного в сторону, – сказал другой джентльмен, откладывая газету и с видимым интересом прислушиваясь к разговору. – Не бойся, мальчик, и расскажи нам, в чем дело.

Оливер упал на колени, поднял руки кверху и, ломая их, стал молить, чтобы его отослали обратно в темную комнату… замучили голодом… исколотили… убили, наконец, если нужно, но только не отдавали этому ужасному человеку.

– Бог мой! – воскликнул Бембль, выразительно поднимая вверх глаза и руки.

– Придержите язык, сторож, – сказал второй старый джентльмен, когда Бембль кончил свои восклицания.

– Простите, ваша милость, – сказал Бембль, не веря своим ушам. – Не ко мне ли обратилась ваша милость?

– Да! Придержите ваш язык.

Старый джентльмен в черепаховых очках взглянул на своего товарища. Тот выразительно кивнул ему.

– Мы отказываемся подписать этот контракт, – сказал старый джентльмен и отложил в сторону пергамент.

– Надеюсь, – сказал мистер Лимбкинс, – надеюсь, судьи не составят ложного мнения о приходских властях, будто они виновны в каком-либо нечестном поступке, и не будут полагаться на несообразное показание ребенка.

– Судьи не обязаны высказывать вам свое мнение относительно этого дела, – резко прервал его второй старый джентльмен. – Отведите мальчика обратно в дом призрения и обращайтесь с ним ласково.

В этот же самый вечер джентльмен в белом жилете утверждал самым положительным и решительным образом, что Оливера если и не повесят, то уж наверняка посадят в тюрьму и четвертуют. Мистер Бембль печально и таинственно покачал головой, а Гамфильд высказался, что очень бы недурно, если б мальчик попал в его руки. По всему было видно, что это навряд ли оказалось недурно.