Приключения Оливера Твиста

Какую обильную пищу для наблюдений находим мы здесь! У любого человеческого существа, будь то дитя лорда или грязный мальчишка благотворительного учреждения, живо развиты самые прекрасные и благородные качества и наклонности, и наоборот.

Прошло три недели или даже месяц с тех пор, как Оливер поселился у гробовщика. Лавка была закрыта, и мистер Соуэрберри ужинал вместе с миссис Соуэрберри в маленькой задней комнатке. Бросив исподтишка несколько взглядов на свою супругу, мистер Соуэрберри сказал:

– Дорогая моя… – Он хотел продолжить, но миссис Соуэрберри взглянула на него так неблагосклонно, что он сразу замолчал.

– Ну?.. – спросила резко миссис Соуэрберри.

– Ничего, моя дорогая, ничего, – сказал мистер Соуэрберри.

– Ах ты, животное! – ответила миссис Соуэрберри.

– Совсем нет, моя дорогая, – смиренно произнес мистер Соуэрберри. – Я думал, что ты не желаешь слушать, милая! Я хотел сказать…

– О, не говори мне, что ты хотел сказать, – ответила миссис Соуэрберри.

 – Я ведь ничто… Пожалуйста, не советуйся со мой. Я не желаю вмешиваться насильно в твои тайны.

И сказав это, миссис Соуэрберри истерично засмеялась, что грозило более серьезными последствиями.

– Но моя дорогая, – сказал мистер Соуэрберри, – я собирался просить у тебя совета.

– Нет-нет, не спрашивай меня, – ответила миссис Соуэрберри. – Спроси кого-нибудь другого.

Тут снова послышался истеричный смех, очень испугавший мистера Соуэрберри, который поспешил прибегнуть к обычному и всеми одобренному супружескому средству лечения, которое почти всегда производит желаемое действие.

Он просил как милостыни, как знака особенной благосклонности, чтобы миссис Соуэрберри дозволила ему сказать то, что она больше всего желала слышать. После короткого спора, длившегося три четверти часа, ему снисходительно и милостиво дали разрешение говорить.

– Это относительно молодого Твиста, моя дорогая, – сказал мистер Соуэрберри.

 – у него такой хороший вид, дорогая.

– Как не быть хорошему виду, когда он столько ест! – ответила леди.

– На лице его всегда лежит выражение грусти, моя милая, – сказал мистер Соуэрберри, – и это придает ему интересный вид. Из него выйдет восхитительный скорбящий на похоронах, моя дорогая.

Миссис Соуэрберри взглянула на него с выражением необыкновенного удивления.