Приключения Оливера Твиста

Все они столпились вокруг своего товарища, когда тот шепнул что-то на ухо еврею, а затем все повернулись и с улыбкой посмотрели на Оливера. То же самое сделал и еврей.

– Это он самый, Феджин, – сказал Джек Доукинс, – мой друг Оливер Твист.

Еврей засмеялся и, отвесив низкий поклон Оливеру, протянул ему руку, выразив надежду, что он будет иметь честь ближе познакомиться с ним. Тогда молодые джентльмены с трубками окружили его, крепко пожимая ему руки, особенно ту, которая держала маленький узелок. Один молодой джентльмен позаботился о том, чтобы повесить его шапку, другой очень обязательно засунул руки в его карманы, говоря, что хочет сам все вынуть из них, чтобы он не беспокоился об этом, когда будет ложиться спать, потому что очень устал.

Не знаю, как далеко зашли бы эти любезности, не прогуляйся вилка еврея по головам и плечам этих крайне обязательных юношей.

– Мы очень рады видеть тебя, Оливер, очень рады, – сказал еврей. – Доджер, возьми сосиски и поставь кадку у огня для Оливера. Ага! Ты смотришь на носовые платки… Эх, мой голубчик! Их тут очень много, не правда ли? Мы только что сортировали их и приготовили для стирки.

Вот и все, Оливер, вот и все! Ха-ха-ха!

Последняя часть спича вызвала оглушительный восторг со стороны подающих большие надежды питомцев веселого старого джентльмена. После этого все принялись ужинать.

Оливер съел свою порцию, и тогда еврей, приготовив в стакане смесь горячего джина с водой, приказал ему выпить ее залпом, говоря, что другой джентльмен ждет своей очереди.

Оливер сделал, как ему было приказано, и вскоре после этого почувствовал, что его осторожно поднимают и кладут на один из лежащих на полу тюфяков. Спустя минуту он спал уже глубоким сном.

Глава 9. Дальнейшие подробности, касающиеся веселого старого джентльмена и его подающих надежды питомцев

На следующее утро Оливер проснулся поздно после тяжелого продолжительного сна. В комнате никого не было, кроме старого еврея, который варил кофе в кастрюльке и тихонько насвистывал, мешая его железной лопаткой.

По временам он останавливался и прислушивался к шуму, доносившемуся снизу; успокоенный услышанным, он снова начинал свистеть и мешать ложкой кофе.

Хотя Оливер и проснулся уже, тем не менее он оставался еще в том состоянии между сном и бодрствованием, когда в течение целых пяти минут лежишь с полуоткрытыми глазами и лишь наполовину сознаешь, что происходит вокруг, но стоит только закрыть глаза, и моментально погружаешься в полное бессознание.