Пробуждение

Подруга не отпрянула, и Адель крепко и нежно сжала ее руку, а потом ласково погладила другой рукой.

– Pauvre cherie[13 - Бедняжка (фр.).], – тихо посочувствовала она.

Эдна поначалу слегка растерялась, но вскоре с готовностью уступила дружеской ласке креолки. Миссис Понтелье не привыкла открыто проявлять расположение и принимала такие нежности с трудом. У них с младшей сестрой Дженет водилась злосчастная привычка ссориться. А старшая сестра, Маргарет, держалась строго и с достоинством – вероятно, из-за обязанностей хозяйки, слишком рано возложенных на ее плечи после смерти матери.

Маргарет была склонна к практичности, а не к нежностям. У Эдны иногда появлялись подруги, но, по странному совпадению, все они принадлежали к одному типу – замкнутому. Эдна раньше и не задумывалась, что сдержанность собственного характера и послужила тому причиной. Ее ближайшая школьная подруга обладала исключительным умом и писала замечательные сочинения (Эдна всегда ими восхищалась и старалась им подражать). Девушки подолгу с горящими глазами обсуждали английскую классику, а временами увлеченно спорили на темы политики и религии.

Эдна частенько с удивлением вспоминала об одной склонности юных лет, которая когда-то волновала душу, хотя внешне никак не проявлялась. Давным-давно, еще в детстве (кажется, когда она брела по океану травы, колыхавшейся на ветру), она безумно влюбилась в статного офицера кавалерии с печальными глазами – он навещал ее отца в Кентукки. Стоило офицеру появиться, как она всюду следовала за ним и не отрывала взгляда от его лица, в чем-то схожего с лицом Наполеона, даже прядью посреди лба.

Но офицер кавалерии постепенно исчез из жизни Эдны.

В следующий раз она сильно увлеклась джентльменом, который навещал юную леди с соседней плантации. Семья Эдны тогда обосновалась в Миссисипи. Юноша и та леди были помолвлены и время от времени приглашали Маргарет покататься с ними в бричке. Эдна, в ту пору совсем девчушка, только-только превращалась в подростка – как горько ей становилось от мысли, что она для помолвленного юноши никто, никто, никто!.

. Однако со временем и он остался лишь в мире грез.

Она уже вполне повзрослела, когда наступила, как ей сейчас казалось, развязка ее судьбы. Великий трагик потряс ее воображение и пробудил бурю чувств. Постоянство этого увлечения придавало ему оттенок искренности. Безнадежность окрашивала его в благородные тона подлинной страсти.

Эдна держала снимок трагика в рамке на письменном столе.