Сонеты

Часов ли мирные удары я считаю,

За днем ли, тонущим во тьме ночной, слежу,

С земли увядшую ль фиалку поднимаю,

На кудри ль в седине серебряной гляжу,

Иль вижу с тощими, без зелени, ветвями

Деревья, в летний зной убежище для стад,

Иль, безобразными белея бородами,

Поблекших трав копны передо мной лежат, –

В раздумье о тебе исполнен я заботы,

Что и тебя в твой час раздавит бремя лет:

Урочной смерти все обречены красоты –

И их напутствует других красот расцвет;

От Старца грозного, с его косой не сытой,

Одно потомство нам лишь может быть защитой.

    Перевод В.С. Лихачева

Когда мой слух часы бегущие считает,

А глаз следит, как ночь день в сумрак превращает:

Когда я вижу, как фиалка никнет в прах,

И злая седина является в кудрях;

Когда на лес нагой гляжу я из оконца,

Дававший в летний зной убежище от солнца,

И вижу, как траву, красу родных лугов,

Увозят, чтоб сухой сложить ее под кров –

Тогда о красоте твоей я помышляю,

Что Время и ее погубит, так как знаю,

Что блеск и красота склоняются во прах,

Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.

От Времени ж косы, таящей вероломство,

Способно охранять тебя одно потомство.

    Перевод Н.В. Гербеля

Звучит ли бой часов и время гонит,

Иль вянет лепесток за лепестком,

Гляжу ль, как бодрый день во мраке тонет,

Как черный локон смешан с серебром, –

Когда я вижу рощу оголенной, –

Бывало, в зной, убежище для стад –

Как зелень лета старец убеленный,

Скосив стогами, полагает в ряд, –

Тогда меня всегда вопрос терзает:

Неужли чудный облик твой умрет,

Как красота здесь так же скоро тает,

Как перед нею новая растет?

Косы времен не одолеешь ты,

Не передав потомству красоты.

    Перевод М.И. Чайковского

Сонет XIII

O, that you were yourself! but, love you are

No longer yours than you yourself here live:

Against this coming end you should prepare,

And your sweet semblance to some other give.

So should that beauty which you hold in lease

Find no determination; then you were

Yourself again after yourself's decease,

When your sweet issue your sweet form should bear.

Who lets so fair a house fall to decay,

Which husbandry in honour might uphold,

Against the stormy gusts of winter's day

And barren rage of death's eternal cold?

O, none but unthrifts! Dear my love, you know

You had a father: let your son say so.