Сонеты

Лихачева

Когда, друг, над тобой зим сорок пролетят,

Изрыв твою красу, как ниву плуг нещадный,

И юности твоей убор, такой нарядный,

В одежду ветхую бедняги превратят, –

Тогда на тот вопрос, с которым обратятся:

«Скажи, где красота, где молодость твоя?» –

Ужель ответишь ты, вину свою тая,

Что в мраке впалых глаз твоих они таятся?

А как бы ты расцвел, когда б им не шутя

Ответить вправе был спокойно и с сознаньем:

«Вот это мной на свет рожденное дитя

Сведет мой счет и мне послужит оправданьем».

Узнал бы ты тогда на старости любовь,

Способную согреть остынувшую кровь.

    Перевод Н.В. Гербеля

Когда твой лик осадят сорок зим,

Изрыв красу твоей роскошной нивы,

То блеск его, теперь неотразим,

Представится тогда мрачней крапивы.

И на вопрос, где красота былая,

Сокровище твоих весенних дней,

Не прозвучит ли как насмешка злая

Ответ: «В глуби ввалившихся очей»?

Насколько ж будет лучше примененье

Твоих даров, когда ответишь: «Вот

Мой сын, в нем старости моей прощенье»…

И снова лик твой миру зацветет.

Так, стариком, ты станешь юным вновь,

Когда в другом твоя зардеет кровь.

    Перевод М.И. Чайковского

Сонет III

Look in thy glass, and tell the face thou viewest

Now is the time that face should form another;

Whose fresh repair if now thou not renewest,

Thou dost beguile the world, unbless some mother.

For where is she so fair whose unear'd womb

Disdains the tillage of thy husbandry?

Or who is he so fond will be the tomb

Of his self-love, to stop posterity?

Thou art thy mother's glass, and she in thee

Calls back the lovely April of her prime:

So thou through windows of thine age shalt see,

Despite of wrinkles this thy golden time.

But if thou live, remember'd not to be,

Die single, and thine image dies with thee.

Ты видишь в зеркале свое изображенье?

Скажи ему: пора подобное создать;

Иначе у земли ты совершишь хищенье,

У юной матери отнимешь благодать.

Где та красавица, чья девственная нива

Такого пахаря отвергла бы, как ты?

Найдется ли глупец, чтоб скрыть себялюбиво

Во мраке гробовом наследье красоты?

Для матери твоей ты зеркало такое ж,

Она в тебе апрель свой дивный узнает:

Сквозь стекла старости в родных чертах откроешь

Ты также золотой звезды своей восход.

Но, если хочешь ты посмертного забвенья,

То умирай тогда один –  без отраженья.

    Перевод В.С.