Сонеты к Орфею

Предметы из комнаты или могилы -

он воспевает все: запонку, урну, кольцо.

VII

R?hmen, das ists! Ein zum R?hmen Bestellter,

ging er hervor wie das Erz aus des Steins

Schweigen. Sein Herz, o verg?ngliche Kelter

eines den Menschen unendlichen Weins.

Nie versagt ihm die Stimme am Staube,

wenn ihn das g?ttliche Beispiel ergreift.

Alles wird Weinberg, alles wird Traube,

in seinem f?hlenden S?den gereift.

Nicht in den Gr?ften der K?nige Moder

straft ihm die R?hmung L?gen, oder

da? von den G?ttern ein Schatten f?llt.

Er ist einer der bleibenden Boten,

der noch weit in die T?ren der Toten

Schalen mit r?hmlichen Fr?chten h?lt.

VII

Путь его – славословья песнь,

так в руде крупицы золота

проступают. Сердце его, о смертный пресс

для людей вина неиссякаемого.

Пыль, забившись в рот, не прервет его песни,

он следует путем, каким следовал бог.

Всюду зреет виноград, везде винодельни,

солнце чувств его всегда указывает на юг.

Не заставит его славословить ложь

ни тень, нисходящая от богов,

ни гниль, что веет от гробниц королей.

Неизменный посыльный, он обнажает

зрелые плоды своего урожая

перед дверями смертей.

VIII

Nur im Raum der R?hmung darf die Klage

gehn, die Nymphe des geweinten Quells,

wachend ?ber unserm Niederschlage,

da? er klar sei an demselben Fels,

der die Tore tr?gt und die Alt?re. –

Sieh, um ihre stillen Schultern fr?ht

das Gef?hl, da? sie die j?ngste w?re

unter den Geschwistern im Gem?t.

Jubel wei?, und Sehnsucht ist gest?ndig, —

nur die Klage lernt noch; m?dchenh?ndig

z?hlt sie n?chtelang das alte Schlimme.

Aber pl?tzlich, schr?g und unge?bt,

h?lt sie doch ein Sternbild unsrer Stimme

in den Himmel, den ihr Hauch nicht tr?bt.

VIII

Славящие уста исказить жалобой

может лишь голос нимфы источника,

источающего слезы у той самой

скалы, что поддерживает врата

и алтарь. В недвижных ее плечах,

ты видишь, признание сквозит,

что младше других сестер она

и чувствами не владеет почти.

Радость знает, уже познала себя тоска, —

лишь жалоба ещё учится, детскими руками

ведёт счёт старым обидам ночь напролет.

И вдруг внезапно, неумело, нежданно

отпускает созвездие наших голосов

в небо, и его не туманит их дыхание.

IX

Nur wer die Leier schon hob

auch unter Schatten,

darf das unendliche Lob

ahnend erstatten.