Странные дела к югу от города

Я всегда заранее знаю о приближении каравана, потому что на длинной шее у верблюда, возглавляющего табун, подвешен колокольчик, позвякивающий при ходьбе. Когда мне что-то непонятно, я задаю вопросы. Вот и в этот раз я спросила:

– Зачем верблюду колокольчик?

Папа сказал, что верблюды боятся волков, потому что те могут их покусать, вот люди и надевают верблюдам на шею колокольчик. Заслышав его звон, волки понимают, что верблюды находятся под защитой людей, и не решаются нападать.

Однако я своим детским сознанием воспринимала всё совсем иначе, чем взрослые, поэтому возразила:

– Да нет же, пап! Когда они своими мягкими копытами ступают по такому же мягкому песку в пустыне, их совсем не слышно.

Ты же сам говорил, что верблюды могут три дня и три ночи обходиться без воды, им достаточно потихоньку пережевывать пищу, которую они достают из желудка. Наверно, просто погонщики в пути не могут подолгу выносить этой тишины, вот и вешают на шею верблюдам колокольчики, чтоб было хоть немного повеселее.

Папа задумался и улыбнулся:

– Может, ты и права, твоя версия куда красивее.

Зима близилась к концу, ей на смену спешила весна, солнце пригревало, так что люди все чаще снимали ватные куртки. Даже верблюды начали избавляться от своей старой шерстяной одежки! Шерсть клочьями слезала с них и болталась под брюхом. Так и хотелось взять ножницы и срезать эти клочья – уж очень неопрятно они смотрелись. Погонщики сняли с себя надетые наизнанку овечьи шкуры и навьючили их на спины верблюдов: «черные драгоценные камни» были распроданы, мешки давно опустели, и колокольчик теперь звенел еще звонче.

Настало лето, верблюды больше не появлялись, и я спросила маму:

– А куда они уходят летом?

– Кто?

– Да верблюды же!

Не зная, что ответить, мама проворчала:

– Вечно сплошные «куда» да «почему»! Почемучка маленькая!

Лето прошло, а за ним и осень. Опять настала зима, и верблюжий караван вернулся. Вот только детство уже не воротишь.

Конечно, теперь я выше всяких глупостей вроде наблюдения за жующими верблюдами. Но до сих пор я ощущаю тоску по детству, проведенному на юге Пекина, по пекинским улочкам и тем людям, что ходили по ним. И я решила обо всем этом написать книгу. Пусть детство ушло безвозвратно, но оно всегда будет жить в моей душе.

Так и появился роман «Странные дела к югу от города».

Я неспешно вспоминала и потихоньку записывала.