Суфии – мысль и действие

Борьба с мусульманскими теологами-буквалистами была выиграна, когда, несмотря на то, что Суфиев называли еретиками, великий иранский теолог ислама и суфий Аль Газали был признан – почти тысячу лет назад – основным мусульманским реформатором и авторитетом, заработав себе титул «Столп Ислама».

В христианском мире суфии завоевали признание, когда, например, множество христиан стали последователями афганского мудреца Джалаладдина Руми, и когда обнаружилось, что некоторые христианские теологи адаптировали методы и идеи Газали, христианские мистики вдохновлялись различными суфийскими источниками.

Евреи также давным-давно установили, что некоторые из их мистических мыслителей отчасти обязаны суфийским влияниям. Эти и многие другие факты хорошо документированы в секулярной академической литературе.

Уже то, что Суфиям необходимо было до тех пор защищать себя в религиозной области от экспертов, не понимавших духовного содержания их работы, пока сами эти эксперты не получали разъяснения на понятном им языке, многое говорит о Суфиях и немало говорит о качестве мышления их критиков.

Сегодня, к счастью, положение дел несколько проясняется. Запас накопленного знания о Суфизме увеличился, и у Суфиев появилось множество поклонников среди последователей различных вероисповеданий, многие из которых немало писали о суфиях, хотя всегда с позиции собственных предубеждений и с привнесением чрезмерных упрощений. Суфийское наследие, особенно в монотеистических религиях, завоевало широкое, если не всемирное признание.

Древний Суфийский вклад в изучение человеческой обусловленности, вклад в социологическую и психологическую науки, о чем только сейчас начинают вспоминать на Западе, дал возможность последователям многих вероучений увидеть, какие аспекты их собственных верований и практик являются поверхностными и лишними, как легко сами они поддаются манипуляции, и как внешние, поверхностные эффекты пробуждают их тренированные рефлексы. Хайам сказал:

Звон колоколов – музыка рабства,

Священный шнур и церковь, четки и крест, –

Воистину все это признаки порабощения.

Суфийским прозрениям все еще предстоит быть перенесенными, помимо ислама в другие религии и, в тоже время, продолжать свое проникновение во внутрь (и за пределы) поверхностного уровня мусульманских энтузиастов и духовных деятелей, оказывая и на них свое воздействие.