Трижды пестрый кот мяукнул

Жизнь с сестрицей Даффи научила меня тому, что о людях можно многое сказать, если покопаться в их дневниках и книгах, – занятие, которое я очень люблю и в котором я, надо признаться, крупный специалист.

Библиотека мистера Сэмбриджа была невелика – дюжина томов или около того. Некоторые из них были сильно зачитаны – Библия короля Якова и «Анатомия меланхолии» Роберта Бертона, но остальные, такое впечатление, никто не открывал. Они были такими же хрустящими и свежими, словно только утренней почтой приехали из «Фойлз»[5 - «Фойлз» – сеть книжных магазинов в Англии, основанная в 1903 году.

Знаменитый магазин, расположенный на Черинг-Кросс роуд, однажды попал в Книгу рекордов Гиннесса как магазин с самым большим количеством представленных книг и с самой большой совокупной длиной полок.].

Как ни странно, у него было несколько экземпляров одних и тех же книг, абсолютно новых, в свежих суперобложках.

Я сразу же узнала их по ярким иллюстрированным обложкам: «Дождливые дни», «Лошадкин домик», «История Криспиана Крампета» и «Садовые пираты» – бессмертная детская классика пера Оливера Инчболда.

Кто в Англии или во всей Британской империи и даже за ее пределами не слышал эти стихи в том возрасте, когда первый раз берут в руки ложку? В мою память врезались:

Славно под дождем гулять –

Бульк и плюх! Бултых!

Прачке в жизнь не отстирать

Новых брюк моих![6 - Здесь и далее стихи в переводе Михаила Савченко.]

Или еще хуже:

Капитанский любимец, большой кенгуру,

На рагу будет пущен у нас ввечеру.

Я смутно припомнила, как несчастная мисс Герди механически и без выражения читает эту чушь, пытаясь запихнуть ложку овсянки мне в рот, а я сижу на высоком стульчике.

Для человека вроде меня, которому открылись богатства подлинной поэзии, эти детские рифмы – немыслимое падение. Я вспомнила один дождливый день, когда я была совсем маленькой, и Даффи на чердаке репетировала «Ветер Западный»[7 - «Ветер Западный» – старинная английская песня XV века. Ее мелодия настолько известна, что несколько композиторов включили ее в мессы, Стравинский использовал ее для своей кантаты 1952 года, и она исполняется до сих пор.

]:

О ветер западный, повей,

Вели дождю лить-поливать.

А мне бы с милою моей,

Исусе, дома почивать.

За окном по свинцовым подоконникам стучал аккомпанементом дождь.

Вей, ветер, на Мартынов день,

Лютуй, сорви с дерев листву.

Вся жизнь моя – пустая тень.

Я смерть к себе зову.