Туман

Ведь улица – это гобелен, сотканный из взглядов, полных желания, зависти, презрения, сострадания, любви, ненависти и старых слов, чей дух кристаллизовался, из мыслей и устремлений, окутывающих души прохожих загадочной пеленой.

В итоге Аугусто снова предстал перед привратницей Маргаритой и ее улыбкой. Едва завидев его, женщина вынула руку из кармана передника.

– Добрый вечер, Маргарита.

– Добрый вечер, молодой господин.

– Аугусто, милочка, Аугусто.

– Дон Аугусто, – добавила она.

– Не ко всем именам подходит «дон». Между «Хуаном» и «доном Хуаном» пропасть. Вот и между «Аугусто» и «доном Аугусто» тоже. Но… кстати! Сеньорита Эухения уже ушла?

– Да, только что.

– А в какую сторону направилась?

– Вон в ту.

Туда Аугусто и зашагал. Но тут же вернулся – забыл отдать письмо.

– Окажите мне услугу, сеньора Маргарита, передайте это письмо сеньорите Эухении прямо в белые ручки.

– С большим удовольствием.

– Только прямо в руки, ладно? В ее ручки, белые как слоновая кость, как фортепианные клавиши, которые они ласкают.

– Да, разумеется, как и в прошлые разы.

– В прошлые разы? О чем это вы?

– Неужто вы думаете, кабальеро, что это первое письмо такого рода?

– Такого рода? Откуда вам знать, что в моем письме?

– Тут и думать нечего. То же, что и в остальных.

– В остальных? Каких еще остальных?

– Ну, мало ли поклонников у сеньориты!

– Но сейчас она ведь свободна?

– Сейчас? Нет-нет, сеньор, у нее вроде бы жених есть… Впрочем, мне думается, он только метит в женихи… Может, она к нему присматривается, а может, это так, не всерьез…

– А что же вы мне не сказали?

– А вы не спрашивали.

– Верно. Все равно передайте ей письмо прямо в руки. Поборемся! И вот вам еще один дуро!

– Спасибо, сеньор, спасибо.

Аугусто ушел не без труда – туманный, будничный разговор с привратницей Маргаритой начинал его затягивать.

«Мы поборемся, – твердил себе Аугусто, шагая вниз по улице, – да, поборемся! Итак, у нее есть другой жених, другой поклонник? Поборемся! Militia est vita hominis super terram[1 - Жизнь человека на земле – ратный труд (лат.) (здесь и далее прим. перев.).]. Вот моя жизнь и обрела четкие очертания; теперь мне есть что завоевывать.