Туман

– А вот скажи мне, Виктор: жизнь – это игра или способ отвлечься?

– Да ведь играют, чтобы отвлечься.

– Тогда какая разница, на что отвлекаться?

– Лучше на игру, приятель, на хорошую игру.

– А разве нельзя играть плохо? И что значит – играть плохо, играть хорошо? Почему мы двигаем фигуры так, а не иначе?

– Таковы правила, друг мой Аугусто. Ты меня и научил, о великий философ.

– Ну, бог с ним. Хочу сообщить тебе большую новость.

– Валяй.

– Но ты удивишься!

– Я не из тех, кто удивляется заранее.

– Так слушай: знаешь, что со мной происходит?

– Ты становишься все рассеянней.

– Это потому, что я влюблен.

– Тоже мне новость.

– Не удивлен?

– Естественно, нет! Ты ab origine[4 - От рождения (лат.).] влюблен, прямо родился влюбленным. Влюбчивость у тебя природная.

– Да, любовь рождается вместе с нами.

– Я сказал не «любовь», а «влюбленность». Я сразу понял, что ты влюбился или, лучше сказать, увлекся. Тебе и рассказывать необязательно было. Мне это известно лучше, чем тебе.

– Но в кого? Угадай, в кого?

– Этого ты и сам не знаешь, откуда мне-то знать.

– Ну, может статься, ты и прав…

– А я тебе говорил! Если я неправ, скажи, она блондинка или брюнетка?

– По правде сказать, я не знаю. Кажется, что-то среднее. Такие, знаешь, волосы… каштановые.

– Высокая или низенькая?

– Тоже толком не припомню. Наверное, среднего роста. Зато какие глаза, друг, какие у моей Эухении глаза!

– У Эухении?

– Да, у Эухении Доминго дель Арко, что живет на проспекте Аламеда, 58.

– Учительница музыки?

– Она самая. Но…

– Да мы с ней знакомы. А теперь тебе опять шах!

– Но ведь…

– Шах, говорю!

– Ладно…

И Аугусто прикрыл короля конем. А партию в итоге проиграл.

На прощание Виктор закинул ему руку на шею, точно хомут, и шепнул вполголоса:

– Значит, пианисточка Эухения, да? Отлично, Аугусито, отлично. Победа будет за тобой.

«Ох уж эти уменьшительные, – подумал Аугусто, – эти кошмарные уменьшительные!» И вышел на улицу.

IV

«Почему уменьшительные – признак нежности? – думал Аугусто по дороге домой. – Может, потому, что любовь склонна преуменьшать свой объект? Я влюблен? Я – и влюблен! Кто бы мог подумать! Или прав Виктор, и влюбленность жила во мне изначально? Возможно, моя любовь просто определилась с объектом. Более того, именно любовь сотворила Эухению, извлекла ее из тумана творения. Если бы я пошел ладьей, он не поставил бы мне мат.