Туман

Бедная девочка решила уроками заработать на выкуп закладной. Только представьте себе! Да так можно еще шестьдесят лет уроки музыки давать!

Аугусто мгновенно осенила идея, щедрая и героическая.

– Девушка она неплохая, – продолжала тетя, – но понять ее трудно.

– А вот выучили бы вы эсперанто… – начал дон Фермин.

– Забудь ты об универсальных языках! Мы на своем-то родном не можем договориться, а ты на чужом предлагаешь?

– Не кажется ли вам, сеньора, – спросил Аугусто, – что было бы лучше, если бы все говорили на одном языке?

– Вот, вот! – возликовал дон Фермин.

– Да, сеньор, – твердо сказала тетя, – на одном, а именно на классическом испанском. А с бестолковыми служанками – на астурийском.

Тетка Эухении была родом из Астурии и держала служанку-астурийку, которую бранила на родном наречии.

– В общем, если говорить теоретически, – добавила она, – неплохо было бы всем говорить на одном языке. Теоретически мой супруг и против брака выступает!

– Сеньоры, – сказал Аугусто, поднимаясь на ноги, – не буду больше навязывать свое общество…

– Ничего вы не навязываете, кабальеро, – ответила тетка.

Проводить его пошел дон Фермин и у дверей шепнул на ухо: «И думать об этом забудьте!» – «Почему же?» – поинтересовался Аугусто. «Предчувствие, кабальеро, предчувствие…»

Последнее, что тетка сказала Аугусто, было: «Как вам известно, я болею за вас». А вот первое, что тетя сказала Эухении, когда та вернулась домой:

– Знаешь, Эухения, кто к нам заходил? Дон Аугусто Перес.

– Аугусто Перес… Аугусто Перес… Ах да! И кто его привел?

– Пичин, моя канарейка.

– А зачем он приходил?

– Что за вопрос! Ради тебя.

– Пришел ради меня, но привела его канарейка? Что-то я не понимаю. Может, тебе тоже перейти на эсперанто, как дядя Фермин?

– Он приходил ради тебя. Молодой, приятной наружности, представительный. Хорошо образован, воспитан, а ко всему прочему еще и богат, девочка! Еще и богат.

– Ну так пусть и остается со своим богатством, я же работаю и не продаюсь.

– А кто тебя продавать собрался, злючка?

– Ладно, ладно, тетя, не будем ссориться.

– Вот увидишь его, девочка, и сразу поменяешь свое мнение.

– Вряд ли…

– Не зарекайся.

– Неисповедимы пути Провидения! – воскликнул дон Фермин. – Господь…

– Скажи мне, супруг мой, – перебила жена, – как у тебя Господь сочетается с анархизмом? Я тебе уже миллион раз говорила.