Уиронда. Другая темнота

В нем слышалось какое-то бульканье, больше похожее на звук захлебнувшегося двигателя, чем на человеческий голос. – Мы с мамой ждем тебя дома. В Уиронде. Приезжай.

– Еду. Я уже скоро. Папа скоро приедет, Симо.

Но ему никто не ответил.

Эрмес Ленци вжал педаль газа в пол, его лицо исказила безумная ухмылка.

– Не сбежать с дороги, от черных омутов, глотающих смолу, сверни на развязке, доберись до Уиронды, стань частью этого царства! – начал напевать он.

Так продолжалось до тех пор, пока буря не закончилась, а длилась она, казалось, вечно.

Но наконец его встретили небо без единой звезды и ночь – черная и холодная, словно проклятая навечно.

* * *

Виадук в пустоте, смоляной язык, старающийся дотянуться до призрачного горизонта. Одна полоска асфальта, без ограждений, висела над пропастью, над темной Бездной, в которой ничего не отражалось. Такова теперь была реальность Эрмеса Ленци. Везде взгляд его проваливался в кромешную тьму. Даже фарам «Скании» едва удавалось найти дорогу.

Ехать приходилось со скоростью тридцать километров в час.

Любая ошибка – и он погрузится в вечную пустоту, откуда не выбраться, как потерявшемуся космонавту в космосе. Ему вспомнился научно-фантастический фильм, который они смотрели с Даниэлой (названия он не помнил). Там был космический корабль – такой металлический бегемот, летавший благодаря тому, что внутри него двигалась искусственно созданная черная дыра; там оживали кошмары и сводили пассажиров с ума. И как же закончился тот фильм – хорошо? Ничего хорошего. Совсем ничего. Эрмес сказал себе, что хэппи-энды – для слабаков. В реальной жизни их не бывает.

Где-то далеко, справа, вдруг появилась яркая точка. Красная. Может, фонарь, плывущая по небу планета или звезда?

Нет.

Чем дальше он ехал, тем больше становилось ярко-красных точек, и теперь они напоминали рой светлячков, усыпавших неподвижную гладь озера.

Похоже на огни деревушки или маленького городка.

Эрмес чувствовал, что осталось недалеко. Чувствовал это всем телом, каждой косточкой.

Боль в спине прошла. Он, не отрываясь, смотрел на светящиеся соцветия, появляющиеся на горизонте.

Уиронда?

Не задумываясь, опустил стекло, и в лицо ударил теплый ветер, вонявший гнилью. Стало трудно дышать. Интересно, что поведала бы ему вездесущая темнота за окном, если бы могла говорить? Рассказала бы историю Уиронды, откуда она взялась, открыла все ее секреты? Он надеялся, что скоро получит ответы на роившиеся в голове вопросы.