Украденное ожерелье

Черты лица его напоминали маску Полишинеля – выпуклый лоб, большой выдающийся нос, вдавленный подбородок и матовая кожа темновато-красного оттенка, как у матроса, побывавшего на всех широтах и долготах земного шара. Впрочем, при его высокой и пропорционально сложенной фигуре резкие, бросающиеся в глаза черты лица обращали на себя общее внимание и скорее привлекали своей добродушной, а подчас и иронической веселостью, чем отталкивали. После ухода Жюльена он продолжал стоять на том же месте, будто намеревался тотчас же уйти.

В это время Дутрлез заметил, что опал лежит на скатерти прямо против Матапана, и хотел было прикрыть его салфеткой, но остановился, чтобы своим поспешным движением не обратить на это внимание подозрительного миллионера, не имевшего привычки стесняться с расспросами о том, что его интересовало. Альбер хотел занять его разговором, даже, чтобы расположить его в свою пользу, назвать бароном, что тому удавалось слышать очень редко, и когда аристократ разговорится, ловко положить камень обратно в карман, но не успел он сказать ни одного слова, как Матапан заговорил с ним первым.

– Я пришел сюда, чтобы увидеть одного знакомого, – начал он, – но тот еще не приходил. Позвольте мне, в ожидании его, занять место де ля Кальпренеда?

– Сделайте одолжение, – вежливо, хотя далеко не искренне ответил Дутрлез.

– Я не буду долго надоедать вам и за это могу предложить вам такую сигару, какую вы вряд ли найдете во всем Париже.

– Благодарю вас, любезный барон, – ответил Дутрлез, протягивая руку за драгоценным подарком и старясь вместе с тем столкнуть локтем опал к себе на колени. Но эта операция не удалась, при этом ему показалось, что Матапан пристально следил за всеми его движениями, так что он решил не трогать камень.

– Какая муха укусила вашего приятеля? – спросил Maтапан, усаживаясь в кресло. – Я пошутил с ним, прикинувшись обиженным домовладельцем, а он вскочил и убежал.

– Он вообще очень обидчив.

– Извините, если скажу, что глупо обидчив. Он как будто и на вас рассердился. Мне показалось, что он отвечал вам довольно резко.

– Я не обращаю на это внимания.

– И хорошо делаете. Он просто взрослый ребенок. Кстати, о каких странных явлениях в моем доме он говорил? Я люблю свой дом – мое создание, и все, что в нем происходит, очень меня интересует.