Фурии командира

И вновь его губы нашли губы Амары, и она почувствовала, как изгибается под ним, а ее бедра раскачиваются, требуя большего.

Бернард, тяжело дыша, прервал поцелуй.

– Ах вот ты о чем, – прорычал он. – Потом, после этого.

Амара тихо рассмеялась, муж поцеловал ее снова, и она пылко ему ответила.

Глава 9

Тави сосредоточился на камне в долине возле Элинарха, блокируя все остальное. Не существовало ничего, кроме него самого и этого камня – отполированного ветрами и дождями обломка гранита размером с ручную тележку.

Он сделал глубокий вдох, сконцентрировался и произнес ясным и повелительным голосом приказ:

– Выходи.

Однако ничего не произошло.

Разочарование набухло у него внутри, точно красный пузырь, он стряхнул его, успокоил дыхание, вновь собрался с мыслями и обратился к камню, пытаясь добраться до сидевшей у него внутри фурии:

– Выходи.

Молчание и равнодушие камня становились оскорбительными.

– Забери тебя вороны! – прорычал Тави и стиснул зубы, стараясь заставить себя говорить спокойно и уверенно, но произнес слово не совсем правильно: – Выход…

Он и сам не знал, что послужило подсказкой.

Возможно, едва слышный шорох за спиной. Внезапный вздох и неуловимое возбуждение, окружавшее, как он знал, каждый клинок. Скорее всего, это было сочетание всех этих факторов. В результате в его сознании возникла единственная мысль: опасность.

Тави метнулся в сторону и выхватил клинок. Он в прыжке развернулся лицом к противнику, оказавшись спиной к земле, и его клинок перехватил меч, опускавшийся по крутой дуге.

Два лезвия встретились, во все стороны полетели золотые и зеленые искры. Тави продолжал движение, и его голые лопатки ударились о землю. Он воспользовался ветром, дующим вдоль долины, сжался в комок, оттолкнулся и мгновенно оказался на ногах.

Он пошатнулся, но сумел восстановить равновесие, когда камень размером с его голову полетел ему в лицо. Он уже не успевал увернуться, поэтому просто выставил перед собой ладонь, черпая силу земли, и нанес короткий быстрый удар по валуну.

Камень разлетелся на мелкие кусочки и пыль, осколки оставили несколько неглубоких ранок на обнаженном торсе Тави, а на его штанах появились новые дырки. Запястье и ладонь ломило от боли, однако он сохранял равновесие, и, когда его противник бросился в атаку, призвав на помощь фурий ветра, он принял молниеносный выпад врага на свой меч.