Фурии командира

Затем они обменялись тремя или четырьмя ударами, Тави помогали рефлексы, выпады получались такими стремительными, что действовать иначе было просто невозможно. Каскады искр расцвечивали все вокруг после каждого удара.

Тави так и не увидел слабости в защите своего врага, скорее почувствовал ее после очередного обмена ударами. Он сделал змеиное движение клинком, встретил меч врага, шагнул вперед, схватил левой рукой запястье противника и яростно сдавил его.

– Эй! – воскликнула Китаи. В ее голосе звучала боль и одновременно смех.

 – Хватит, хватит!

Тави отпустил ее руку, и девушка-марат подняла клинок в салюте, затем одним быстрым движением забросила его в ножны, даже не взглянув в их сторону.

– Так нечестно, – заявил Тави. – Я пытался сосредоточиться.

Китаи насмешливо выпятила нижнюю губу:

– Бедный алеранец, ему нужны правила, чтобы выжить.

Тави попытался ее ударить, и Китаи со смехом отскочила в сторону.

– Вороны, Китаи. Ты же знаешь, как напряженно я работаю. До тех пор, пока я не заставлю фурию появиться…

Она подняла руки вверх:

– Два года назад у него вообще не было фурий, и его это вполне устраивало.

Сегодня их больше, чем он рассчитывал в самых смелых мечтах, но ему все мало.

Тави зарычал и не глядя забросил меч в ножны. Он и сам не мог бы объяснить, как это сделал. Он почувствовал момент, когда кончик клинка оказался возле входа в ножны, похожее ощущение он испытывал, когда натягивал перчатку.

– Когда начнется марш, я не смогу тренироваться.

И ты это знаешь. Сегодня у меня был последний шанс.

– И ты его использовал, – сказала Китаи, положила руку на бедро и пристально посмотрела на него своими зелеными глазами. – У тебя не получилось, и ты начал терять терпение, а в таком случае ничего не получается. – Выражение ее лица слегка смягчилось. – Ты только мучаешь себя, чала.

«Она права», – подумал Тави, и это его рассердило, но он чувствовал ее искреннюю заботу. Он еще очень неуверенно владел водяной магией и часто получал невнятные сигналы, но с Китаи всегда все было просто и ясно.

Возможно, причина состояла в том, что связывавшее их чувство становилось все более сильным. По правде говоря, он и сам не знал, в чем тут дело.

Китаи не сводила с него блестящих зеленых глаз.

– Ты слишком много думаешь, алеранец, – сказала она, встряхнув головой. – Постоянно планируешь и задаешь вопросы. Что-то вычисляешь. Стоит ли удивляться, что твоя голова не в силах уловить внутренний огонь.