Фурии командира

Тави нахмурился и открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, и замер, осознав легкой нажим, с которым Арарис произнес слово «мать».

Его мать многое ему не рассказала.

Не тетя Исана.

Его мать.

Исана. Исана – его мать.

Сердце Тави сжалось, тело свело от обжигающей боли. Словно все маленькие раны и обиды, полученные им, когда другие дети спрашивали его о родителях, и все эти долгие годы, когда ему безумно хотелось хоть как-то заполнить зияющую пустоту, которая возникла на том месте, где должны были находиться его мать и отец.

Все вернулось в одно мгновение, все страдания и вся боль.

Тави повернул голову, и его рука прижалась к груди, но пальцы лишь скользнули по доспехам. Боль не была физической, что не делало ее менее реальной и ужасной.

– Ее сестра погибла во время атаки маратов в Первой кальдеронской битве, – сказал Арарис. – Почти все тогда погибли. И ты родился в ту ночь. – Его лицо помрачнело от печальных воспоминаний. – Исана считала, что Септимуса предал кто-то из алеранцев, и, если бы его враги заподозрили, что у него есть наследник, его бы наверняка убили.

Поэтому она спрятала тебя. Она солгала о том, кто был твоей матерью. Она применяла водяную магию, когда купала тебя, чтобы ты рос медленнее. Она хотела, чтобы все, кто тебя увидит, думали, что ты слишком молод, чтобы быть сыном Септимуса, и что ты родился через много месяцев после его смерти.

Арарис шагнул к Тави и положил руку на его плечо.

– Я помогал ей, – продолжал он и указал на свое изуродованное клеймом лицо.

 – Я сам поставил себе этот знак, Тави. Считалось, что Арарис Валериан мертв, и, если бы кто-нибудь меня узнал, их бы очень заинтересовало, почему я присматриваю за мальчиком. Так я стал Линялым. Простым рабом. Шрам помог Арарису исчезнуть. Все видели только клеймо.

Тави мог лишь молча смотреть на него.

– Вот о чем она хотела со мной поговорить вчера, – услышал Тави собственный голос.

Арарис поморщился и кивнул:

– Она пыталась, но боялась того, что может случиться, если ты узнаешь правду.

Взор Тави затуманился, казалось, от слез боль в его груди стала сильнее.

– Все годы… она мне лгала. Она лгала. – Он дернул головой, когда там, подобно удару грома, возникла новая мысль. – Так вот почему я не мог… ее магия. Она замедлила мой рост. Она притупила мои магические таланты – а я ничего не знал…

– Тави, – заговорил Арарис подчеркнуто спокойным голосом. – Подожди. Ты должен понять. Исана так поступала только по одной причине: она любит тебя.