Фурии командира

И у нее было совсем немного способов тебя защитить, но она сделала все, что могла.

– Нет, – прорычал Тави.

Она это с ним сделала. Годы унижений, боль от неспособности быть таким, как все, презрение, которое постоянно на него обрушивалось. А он не был рожден уродцем, не был плодом запретной любви, как ему всегда казалось.

Кто-то лишил его всего.

И это сделала его мать.

Какая-то часть Тави слушала слова Арариса, и он понимал, что телохранитель, наверное, прав, – но эта его часть стала совсем далекой. Боль, ярость и годы унижений не оставили места для чего-то еще.

– Тави, – сказал Арарис, – ты должен успокоиться. Она сделала все, что было в ее силах.

– Нет! – прорычал Тави, и гнев исказил его голос. – Она лгала мне. Она отняла мою способность к магии. – Его голос стал громче, Тави терял над собой контроль. – Знаешь ли ты, сколько ночей я не мог спать, потому что считал себя уродом, не владеющим магией? Ты способен представить, через какие унижения мне пришлось пройти? Каким одиноким я был?

– Тави.

 – Арарис начал успокаивать его, словно испуганного коня. – Ты должен взять себя под контроль. Думай, Тави. Она рядом. И ее сердце разрывается от боли. Ты не знаешь, что произойдет во время кампании. Ты не знаешь, увидишь ли ты ее снова. Ты должен с ней поговорить. И ты должен сделать все правильно, пока у тебя есть такой шанс.

Тави недоуменно посмотрел на него:

– Правильно? Все сделать правильно? Она лгала мне с того самого момента, как я научился ходить, а я должен поступить правильно? – Он провел рукой по лицу и почувствовал, как дрожат его пальцы, ставшие влажными от слез.

 – Ты рассказал мне сегодня. В тот самый момент, когда легион выступает и я должен думать о пяти тысячах человек. Ты бросил такую новость мне в лицо сегодня!

– Тави, – сказал Арарис, – она твоя мать. Ей это необходимо.

Нет. Тави обнаружил, что отчаянно трясет головой. Перед его мысленным взором вновь возник список дел. Это было слишком. Он почти не спал последние двое суток. Ему предстояло решить сложнейшую дилемму – что само по себе было почти безнадежным делом… выполнить поручение Первого… деда.

От его решений зависели тысячи жизней. А если он действительно сын принцепса и наследник, значит он в ответе за миллионы людей. И мало того, только что он заполучил целый пантеон врагов, больше похожих на полубогов, чем на людей.

А его тетя – его мать – лгала ему всю жизнь.

И голос разума и понимания проиграл свою битву, он больше не руководил решениями Тави.