Невесты общего пользования

 – Если когда-нибудь надумаешь разводиться со своей, можешь иметь меня в виду.

– Ты что, – с притворным ужасом в голосе возразила ей Оксана. – Коля совсем недавно женился, а ты уже хочешь отбить парня у молодой жены?

– Да ничего я не хочу, зачем мне его отбивать у законной супружницы, – вкрадчиво проговорила Светка, сняв с плеча Чуба воображаемую пылинку, а затем фамильярно нажав ему пальцем на кончик носа, словно уже являлась его фактической любовницей. – Она ведь может и не узнать ничего. Жена не стенка – подвинется! Правда, Коль?

И девчата захохотали шухарными голосами, замотыляли головами, запританцовывали, радуясь его смущению.

Ничего обидного, нормальный бабий юмор, – решил Чуб. Правда, поначалу от такого неожиданного юмора всё мужское в нём ёкнуло и похолодело. Однако через несколько мгновений он взял себя в руки и, разгладившись лицом, принялся смеяться вместе со своими напарницами.

Зато когда Чуб – по ходу одного из интимных повествований Светланы – попытался в мягкой форме высказать соображение насчёт нежелательности полового разнообразия для женщин, рассказчица отбрила его строгим образом:

– Подумаешь, мнение! Свободная женщина имеет право сама решать, что для неё желательно, а что – нет.

Да и замужняя тоже, у нас в стране сейчас рабства нет. Ну ты, Коля, меня прямо удивил: вроде бы современный человек, а делаешь такие глаза, как будто это не меня трахали, а тебя!

После такого он больше не озвучивал своих соображений касательно того, каким ему представляется правильный моральный облик слабой половины в человеческом обществе.

Впрочем, отношения между всей троицей продолжали оставаться по-дружески лёгкими и приятными.

Порой Светка и Оксана дружно принимались приставать к Чубу с расспросами:

– Коль, а ты до свадьбы, наверное, достаточно по девкам нагулялся, а? – смешливо щурясь, шлёпала его по заду Светка.

– Почему только до свадьбы, – хихикала Оксана. – Может, он и сейчас не теряется!

– Тогда почему он к нам не пристаёт?! – притворно возмущалась Светка.

Затем, вернув своему лицу серьёзное выражение, напоминала:

– Между прочим, Колюня, мы перед тобой тут исповедовались, как в церкви, а ты, хитренький, о себе помалкиваешь. Вот и давай, рассказывай – теперь твоя очередь. Или стесняешься?

– Да нет… чего мне стесняться, – выпячивал нижнюю губу Чуб. – Вы ж меня особо-то и не спрашивали…

Хотя, разумеется, стеснялся.