Невесты общего пользования

Порой, плотно приникнув глазом к этой дыре, Чуб всматривался в казавшуюся безразмерной темноту внутристенного пространства – и видел там разные абстракции, складывавшиеся в причудливые иномирные пейзажи, и мало-помалу распространялся сознанием дальше, чем мог предположить, дорисовывал в воображении целый космос, посреди которого чувствовал себя крохотной мыслящей частичкой, парящей над чёрной пустотой. До того правдоподобно чувствовал, что несколько раз падал с кровати. Ерунда, конечно, но всё же это занятие скрашивало настроение и отвлекало мысли от остроугольных жизненных обстоятельств.

…А отец ругался и ругался, безответно тираня дверь. Костерил на чём свет стоит всех лодырей, у которых руки до работы не достают, и разбирал по косточкам своего неудалого сына как частный пример вырождения сознательного трудового класса, и сокрушался, что заботливые люди обычно со старанием и упорством ищут какого-нибудь достойного дела, а ленивые от любого дела рыщут – в общем, тянул канитель в полувнятном и кривосудном духе, нисколько не заботясь о встречном понимании.

Дожидаться избавления от батиных нападок было бесполезно. Наверное, даже у наисвятейшего человека не хватило бы терпения выслушивать каждодневную близкородственную околесицу. Оттого в конце концов Чуб не выдержал, взял документы и выскочил прочь из родительской хаты, сглатывая пузырившиеся на языке ответные возгласы в бранном наклонении.

Улица встретила его вялым шумом рядового дня и неприветливой температурой. Жара стояла такая, что казалось, её с трудом возможно разрезать ножом, а уж кулаком-то и вовсе не прошибёшь, бесполезно стараться.

Станица Динская днём – далеко не самое живописное место на глобусе, поэтому Чуб со скучными глазами шагал по ней несогласным шагом, как по бесплодной пустыне. Злой и внутренне дезориентированный, точно пришибленная поленом собака. Двигался сам собою, засунув руки в карманы брюк и мечтая с кем-нибудь подраться, чтобы стравить пар. Однако никого подходящего не подворачивалось, улица была до обидного безлюдна.

Многим людям удаётся разбогатеть и жить без материальных проблем: нахрапистым ворам и беззастенчивым жуликам, знаменитым артистам и талантливым учёным, кропотливым банковским работникам и нечистым на руку чиновникам.