Похождения полковника Скрыбочкина

Автомобили останавливались. Скрыбочкин предъявлял красное удостоверение с двуглавым гербом и взимал с водителей безоговорочные штрафы, предвидя пойти в ресторан. Слава богу, час пик миновал, и проезжая часть уже не была забита транспортом. Потому обошлось без пробки на дороге, невзирая на присутствие Скрыбочкина и связанные с ним затруднения в виде непредвиденной мзды и закономерного страха автовладельцев перед щедрым на матерные обороты капитаном.

…В эти минуты коллеги Скрыбочкина с риском для жизней окружающих преследовали упорно пытавшихся спастись бегством террористов.

Дело в том, что тайная агентура осведомила российские органы о назревшем покушении на казачьего лидера Уздечкова. Теракт предполагал состояться во время народного гулянья в ресторане «Курени». Для его осуществления в Екатеринодар прибыли молдавские фундаменталисты Роман Подляну и Борис Зкотину под руководством майора румынской разведки Иона Стамеску. Террористов хотели взять с поличным, но те, почуяв неладное, попытались скрыться бегством – и теперь на своём «Мерседесе» быстро отрывались от погони… Неизвестно, чем бы закончилась эта заколупина, если б руководивший преследованием полковник Бельмов не слил вчера для личных нужд бензин из служебного автомобиля: в результате его «Фольксваген» заглох, а двигавшаяся следом на бронетранспортёре группа захвата остановилась сочувствовать и заправлять командира, дабы не лезть под пули за недостаточную зарплату.

Между тем Скрыбочкин ничего этого не ведал. По круглому счёту он не помнил себя уже вторую неделю, начиная с последней получки, и теперь решил, что сослуживцы подлостью выманили из его сейфа последнюю бутылку портвейна (которую, к слову, сам же сегодня и свёл на нет). Потому на душе у него было тошно, хоть волком плачь.

– Сволота неслыханного пошибу, – цедил Скрыбочкин сквозь зубы. – Нельзя замкнуть глаза ни на минуту, што ж это за народ такой с холодным сердцем и хитрыми руками… Ништо-о-о, будет и на нашей вулице празднество!

Роза ветров гуляла по городу как скаженная, отчего вокруг капитана носило тучи пыли и бумажно-целлофанового мусора.

А тротуар до самых дальних своих закрайков полнился обыкновенной жизнью. Мимо Скрыбочкина говорливой вереницей вышагивал праздный люд, подобный бледному стаду овец, с блеяньем и неохотой бредущих к месту своего заклания и дальнейшей переработки на продукты питания.