Похождения полковника Скрыбочкина

Которому было уже всё равно, ибо он понял: ловушка захлопнулась.

– Не знаю. Может, неделю. Но учти: унитаз не должен эксплуатироваться ни при каких обстоятельствах. Если хоть раз по звуку определю, что пользуешься – вся обойма будет твоя. Ферштейн?

– Ферштейн.

Сказав это, Адольф Штраух придвинулся к стене. Окружающая среда сопротивлялась наружному движению мыслей агента БНД, а внутри головы им было чересчур тесно, темно и печально. Мозг отказывался справляться с ситуацией, будто среди перепутавшихся извилин что-то крепко заклинило.

Перед отправкой в Россию его предупреждали, что в случае плена обязательно будут пытать. Однако подобных зверств он не мог предсказать себе даже в самых страшных снах.

Что оставалось делать посреди свалившейся на него катастрофы? Ничего. Он был совершенно бессилен.

Адольф Штраух медленно сполз по стене на пол, уткнулся лицом в ладони и заплакал щедрыми мужскими слезами, погружаясь всё глубже в двойное страдание никому не нужного человека

***

В описываемое время невидимый фронт закипал и вспучивался непривычными обстоятельствами не только в Екатеринодаре.

Коснулось дело и Москвы.

Никто не видел, как двумя днями ранее человек средних лет в увешанной орденами и медалями генеральской форме перебрался через кремлёвскую стену.

Это был известный екатеринодарский умалишённый Тормоз, сбежавший недавно из городской психиатрической больницы. Проникнув на дачу отставного генерала Отоваренникова, он сменил ветхую больничную пижаму на генеральский мундир и в таком виде пробрался через котельную в здание краевого Управления безопасности.

Где прожил трое суток в кабинете полковника Скрыбочкина (потому что не так просто оказалось употребить внутрь два ящика водки), а затем, прихватив на всякий случай подвернувшееся под руку секретное досье, поехал в Москву жаловаться на недостаточную жизнь и просить каких-нибудь наград.

В Кремле Тормоз всю ночь прождал президента, блуждая среди многочисленных комнат с высокими потолками.

Но предъявить свои претензии так и не сумел, поскольку утром проснувшиеся офицеры охраны от испуга надавали ему по голове старинной табуреткой из красного дерева. Однако задерживать не стали, дабы не получить взыскания за проникновение на объект посторонней личности во время своих сладких снов – а лишь спросили домашний адрес у невнятного придурка в генеральской форме и выставили его вон, посоветовав:

– Здесь больше не появляйся.