Венеция. Пандемиозо

В машине, кроме туалетной бумаги, были бумажные полотенца, спрос на которые тоже возрос.

…Испанский биолог заявил: «Вы платите миллионы евро в месяц футболистам и в тысячу раз меньше – биологам. Сегодня вам требуется в лечение? Идите к Месси или Рональдо: пусть они найдут вам вакцину.

…Число заражённых в России достигло двухсот пятидесяти трёх человек, один из них погиб. Под наблюдением сейчас находятся двадцать семь тысяч россиян. У всех прилетающих из стран Евросоюза берут анализы на коронавирус.

Берут они анализы, как же.

Разве только на бумаге. А бумаги, как водится, составляют министерские брехуны. Может, президент Путин и верит липовой отчётности: ему простительно, он старенький. Но я-то знаю правду. Чёрта с два почесались в нашей поликлинике, когда мы сообщили туда о своём возвращении из Италии. Спросили: «Как вы себя чувствуете? Симптомы простуды имеются?» – «Нет». – «Хорошо. Если появятся симптомы – приезжайте». Вот так-то. Когда б не суровые спиртосодержащие жидкости – всем нам настала бы хана, давно настала бы. А вот же какой кандибобер: невзирая на усилия отечественных гиппократов стоит Третий Рим уже более тысячи лет – пошатывается иногда, но стоит, и никакая зараза его не берёт.

Мои мысли прерывает телефонный звонок. Это Василий Вялый в очередной раз интересуется:

– Ну как, ты ещё жив?

– Не дождёшься, – отвечаю я.

– Что-нибудь пишешь? Грозил мемуарами разродиться.

– Да кропаю помаленьку.

– Помаленьку не годится. Ты же в карантине.

Франсуа Вийон знаешь, как Пегаса пришпоривал в тюряге – перед смертью-то?

– У меня, между прочим, пока ещё никаких симптомов не появилось. Так что не надейся скоро погулять на моих поминках.

– Да мало ли, иногда люди и без симптомов отбрасывают ласты, – разочарованно замечает Василий. И уходит со связи, не дав мне возможности опровергнуть его слова насчёт Вийона (тот, конечно, был приговорён к виселице, когда писал: «Я – Франсуа, чему не рад, увы, ждёт смерть злодея, и сколько весит этот зад, узнает скоро шея», но затем приговор заменили десятилетним изгнанием из Парижа: поэт-разбойник благополучно усвистал в белый свет как в копеечку, и его дальнейшие следы затерялись в пучине средневековья).

С другой стороны, Василий, наверное, всё же прав: Вийон ведь не мог знать наперёд, что приговор ему смягчат, он ждал виселицы.

Вот примерно как я сейчас жду появления первых симптомов covid-19.

Хотя это ещё бабушка надвое сказала.