Венеция. Пандемиозо

А в остальном – балы, пиры, свечи, музыка, гондолы, театры, пятимесячный карнавал – вот Венеция».

Поездка в этот город представлялась мне чем-то сродни путешествию на машине времени. Правда, без возможности нечаянно раздавить бабочку и вернуться в кардинально перекуроченное чужеродное настоящее.

Странно устроен человек. Отчего-то предвкушение приятного не меньше иных передряг способно доставить ему нервные переживания.

Впрочем, вариант с Венецией оказался не первым. Сначала нам подвернулись билеты в Милан.

Анхен позвонила Элен, и они вдвоём насели на Симановича, настойчиво предлагая тому развеяться в вотчине высокой моды, вымерших инсубров и разжиревшего торгового патрициата.

– Не поеду, – ответно заявил Валериан с твёрдостью, достойной Катона Старшего. И предъявил дежурные отговорки:

– Денег мало, и здоровье у меня поганое. Скоро помирать, а я ещё свою последнюю книгу не дописал.

Какие тут могли быть возражения? Человек – вот уже лет десять кряду – практически одной ногой в могиле себя представляет, а мы, пигмеи духа, ёшкин хвост, станем рассказывать ему о наследии династии Сфорца и обо всякоразных медиоланских черепках? Ну нет, мы же не изверги.

Отпал вариант, короче говоря.

Однако через несколько дней «Air Serbia» предложила ещё более лакомый кус: билеты в Венецию с основательной скидкой.

Я сказал:

– Еду.

Анхен безоговорочно присоединилась.

Элен заявила Симановичу, что полетит без него, на какой бы день тот ни назначил свои похороны.

А куда ему было деваться? Некуда, факт. И Валериан согласился.

***

Allora, Серениссима. Светлейшая столица моря, королева Адриатики, эпицентр каналов, гондольеров и карнавалов. Я много где побывал, забуривался в такие евроазиатские клоаки, что будьте-нате; но как-то не осмеливался мечтать о Венеции. А тут – вот же, подвалил случай.

Она не могла обмануть моих ожиданий, поскольку ничего не обещала.

И всё же многообразные грёзы расцветали махровым цветом.

Город средневековых набережных, роскошных палаццо и затапливаемых приливами площадей ждал меня, и отрицательных мнений о нём я не воспринимал. Таких, например, какое высказал брату Модесту в одном из своих писем Пётр Ильич Чайковский: «Венеция такой город, что если бы пришлось здесь прожить неделю, то на пятый день я бы удавился от отчаяния. Всё сосредоточено на площади Св. Марка.