Пушкин с востока на запад

Прошлись по Тамани, насчитывавшей в ту пору немногим более полусотни домов, и выбрались к берегу залива.

Пенистые волны разбивались о песок, выбрасывая на него лохматые охвостья тёмных водорослей.

Полковник Бобоедов предусмотрительно захватил с собой зрительную трубу, и все поочерёдно рассматривали в неё панораму противоположного берега.

– Хорошо вижу дома среди деревьев: это, верно, Керчь… – комментировал увиденное Пушкин. – А вон там, правее – стены какие-то… с зубцами… крепостица?

– Она и есть, – сказал полковник, приставив правую ладонь козырьком ко лбу.

 – Ени-Кале[17 - Ени-Кале – крепость, построенная турками в начале XVIII века. В настоящее время Ени-Кале находится в городской черте Керчи.], турками построена в незапамятные времена.

– Ныне там наш гарнизон расположен? – предположил Гераков.

– Разумеется, как же без гарнизона, – подтвердил Бобоедов. – Есть там и пушки, и единороги[18 - Старинное русское гладкоствольное артиллерийское орудие-гаубица. Отличалось от обычной пушки более коротким стволом.

], и мортиры[19 - Артиллерийское орудие с ещё более коротким стволом, чем у единорога; применялось для навесной стрельбы.]. А всё же артиллерией они не столь богаты, как Фанагорийская крепость. Понятное дело, места ведь за проливом куда спокойнее, нежели в нашенских краях, курорт да и только.

– А Керчь-то с виду представляется мне поболе Тамани, – поделился очередным наблюдением Пушкин.

– Пожалуй, поболе, – не стал спорить полковник. – Я бывал по делам на таврическом берегу, однако давно.

Потому не могу утверждать с точностью.

– Какое значение могут иметь размеры, когда перед вами столь древняя обитель исторических теней: это же Пантикапей[20 - Древнегреческий город, основанный в конце VII века до н. э. на месте современной Керчи. С 479 года до н. э. – столица демократического союза греческих городов на Боспоре, а с середины IV в. до н. э. – столица Боспорского царства.] на Боспоре Киммерийском[21 - Боспор Киммерийский – Керченский пролив.

]! – высказал суждение Гераков, торжественно воздев перст к небу. – Мне это место представилось бы великим даже если б оно являло собой совершеннейшие руины! Или безжизненный пустырь без единого строения, с разбросанными по полю замшелыми камнями!

Раевский-младший с ним не согласился:

– Знаете, милостивый государь, я, конечно, тоже люблю древности, но всё же предпочитаю, когда взору есть на чём остановиться. Зрительные картины способствуют игре фантазии.