Жена, любовница и прочие загогулины

Только сразу не гляди в его сторону, он страх какой ревнивый.

– Я его знаю?

– Не знаешь. Он на три года старше.

– А живёте где?

– У его родителей. Возле сахарного завода.

– А-а-а… Ну, я рад за тебя… Детей ещё не завели?

– Пока не завели. А ты что, хочешь помочь?

– В каком смысле?

– Как – в каком смысле? Детей делать, – с этими словами она рассмеялась, и её смех был похож на тёплый наваристый суп, в коем трудно утонуть, однако и выбраться из него непросто по причине манящих ароматов и закономерного желания питательного удовлетворения организма.

 – Ой, ой, ой, упасть не встать, Коля, да чего ж ты так побледнел-то? Никак испугался?

– Скажешь тоже, испугался.

– Испугался-испугался, я же вижу. Верным мужем хочешь быть, да? Ну-ну, крепись тогда. Авось медовый месяц как-нибудь спроворишься продержаться. А там, может, и поглядим – насчёт всего остального.

На этой неопределённой ноте танец закончился, и Чуб под неусыпным взглядом Машки вернулся на своё место.

Новобрачная, положив ладонь ему на колено, поинтересовалась:

– Кто такая?

– А, – махнул рукой Чуб. – Так, старая знакомая.

– И что у тебя с ней было?

– Н-ничего не было. Просто вспоминали разные разности из прошлого.

– Только не надо мне заливать, я же видела, как она к тебе прижималась, – Мария вкрадчивым движением переместила ладонь вверх по его ноге до самого паха.

И стала медленно сжимать пальцы. – А ну, рассказывай, о каких таких разностях вы щебетали, словно разбитные кумушки.

– Ты что, Машка, а ну-ка, перестань! – забеспокоился Чуб. – Уже больно, говорю тебе, отпусти!

– Рассказывай, Коленька, – с преувеличенно ласковой улыбкой повторила она. Было ясно, что она шутит, однако ядовитое испарение животного страха прошибло Чуба до самого нутра.

– Да ну тебя в баню! Пускай и было у меня с ней, что с того? Давно ведь было, ещё до армии… Один раз всего, подумаешь.

– Что было-то? Любовь?

– Какая там любовь. Так, ничего особенного, ерундень обыкновенная.

– Правду говоришь?

– А зачем мне врать?

– Так, значит, ничего серьёзного?

– Конечно, ё-моё, ничего серьёзного! Что я, дурень, что ли, ещё до армии навешивать себе хомут на шею?

– А что же было-то? Ты мне так и не сказал.