Жена, любовница и прочие загогулины

– Это неплохая фигура, если Машка домовитая, а не прикидывается, чтобы понравиться, – полуодобрительно дёрнул плечами Дятлов. – Девка-то она как есть налитая, кровь с молоком: сам бы ел, кабы другие не понадкусывали со всех сторон.

– Дело прошлое, – приспустил брови Чуб. – Обнулёвываться надо уметь памятью и всем остальным.

– Тоже верно, – не стал углубляться в мораль Микола. – Всё-таки иметь под боком справную жинку веселее, чем холостяковать до старости, когда соберёшься в могилу, и некому будет даже кивнуть в знак прощания.

Хотя нам-то о престарелом возрасте ещё рано думать, какие наши годы, а всё одно думается… Я вот раньше представлял, что обязательно возьму себе в жёны недотронутую дивчину – такую, чтобы в постели была ещё никем не обученная. А недавно у меня переменилось мнение. Нет, оно, конечно, мало приятного, когда люди показывают пальцами на твою супружницу, пусть не в открытую, пусть за твоей спиной, всё равно – досада. Но теперь я понимаю: пустая байда об этом беспокоиться. Потому что девственность – формальная фикция, её сегодня легко подделывают.

– Ну, подделаться можно только для неопытного мужика, – прохладисто возразил Чуб, рассматривая свои ногти. – А кто уже баб достаточное количество повидал, тот сразу распознает притворство.

– Да я тебе не о притворстве толкую, дурень, а о врачебной операции.

– Что за операция?

– А ты разве не знаешь? – удивился Микола.

– Не-а, – признался Чуб.

– Ха! Ну ты и тёмный, братан. Да сейчас девчат перед свадьбой зашивают в больнице как с добрым утром.

Лишь бы деньги имелись в кармане: заштопают – и хоть десять раз выходи замуж целкой, понятно?

– Та ладно тебе. Как можно заштопать, это же тебе не прохудившийся мешок.

– Сейчас такое очень просто делается. Я попервоначалу тоже не очень-то верил: думал, брешут мужики. А потом мне и баба рассказала… Ну, была у меня одна, малёхо постарше возрастом, чем я. Так она самолично – после того как нагулялась от души – выходила замуж, зашившись. Обнулёванная дальше некуда.

Потом, правда, развелась, так что зря старалась, деньги на ветер.

– Надо же, до чего наука умудрилась докатиться, – огорчённо покачал головой Чуб. – Прямо чудеса творит.

– И не говори, – согласился Микола. – Бабы и характером-то очень хорошо умеют перелицовываться на время: каждая, если ей надо, станет перед твоими глазами овечкой и цацей драгоценной. Иная так прикинется – фиг отличишь золото от подделки… А теперь, выходит, девкам можно окончательно распоясаться.