Сити, деньги и перо

Даже после выпуска, когда наш курс разъезжался по самым дальним уголкам необъятной родины, мы с Саней старались не терять друг друга из виду и всегда быть в курсе карьерных изменений друг друга.

– Предчувствие у меня какое-то странное, – проворчал Мирон. – На душе неспокойно.

– Мирон, хватит психовать! – поддержал я однокашника. – Ты куда-то торопишься? Всё будет хорошо. Самолёт прилетит, человека встретим. Дай мне с однокашником спокойно пообщаться. Мы с ним уже, наверное, года два не виделись.

– Два с половиной, – поправил меня Саня.

 – Крайний раз на 28 мая и пересекались. Ты тогда ещё турбазу на водохранилище арендовал…

Тепляков мечтательно закатил глаза, видимо, вспоминая то сборище. На турбазу денег у меня, конечно бы, не хватило, но и три стоящих рядом друг с другом беседки обеспечили нам вполне просторную локацию для мелких шалостей. Построение, боевой расчёт, хоровое исполнение пограничных песен и прочие безобидные безобразия. Простые отдыхающие быстро смекнули, что к чему, и обходили наш сабантуй по максимально широкой дуге, стараясь не мешать отдыху.

Впрочем, мы вели себя мирно, а самым главным во всей встрече оказалось, естественно, обсуждение, кто и как сильно изменился. Кто-то растолстел, другой облысел, а Толя Синицын и вовсе оказался седым как лунь.

Жены и дети тех ребят, кто не смог вырваться в одиночку, довольно быстро поняли, что они не «в теме» и отправились гулять по территории, а мы травили и травили байки о прошлом и настоящем.

Шашлык жарился непрерывно, водка с коньяком не заканчивались, а вокруг сплошь свои, с кем пройдено не так уж и мало общих дорожек.

Что ещё нужно для счастья?

– Что-то со мной он День пограничника так не празднует! – прищурился Мирон, слушая восторженные рассказы Сани про ту давнюю встречу. – Денег, наверное, на меня пожалел.

– Конечно пожалел, – невозмутимо ответил я, выщёлкивая из пачки очередную сигарету. – Нам в такие дни лишний рот – как нож по сердцу!

– О! Это ж Мерзкого присказка! – оживился Саня.

 – Где, кстати, этот ловелас? Слухи ходят, что он в Москву перебрался, но пока что его почти никто не видел!

– Перебрался, – не дал мне и рта открыть Мирон. – Ходит такой, важный весь, как будто коренной москвич в десятом поколении.

– Ого! – удивился Тепляков. – Как-то не очень на него похоже. А ты его вообще давно видел?

– Смотрите, это не наш самолёт? – теперь уже я перебил Мирона и указал рукой на тягач, который тащил за собой двухэтажный «Боинг».