Сити, деньги и перо

Маразма в системе в последние годы и впрямь становилось всё больше, так что проще дождаться, пока Максима выпишут.

Хотя, если честно, полного доверия к словам Эдика у меня всё равно не было. Так что для очистки совести я всё-таки позвонил в госпиталь и убедился, что Мерзкий переведён из реанимации в отделение. Знаем мы этих полковников, врать в глаза они обучены профессионально. Как говорится, «лапшу на уши вешать – не мешки таскать».

А вот Саня Тепляков до сих пор находился в коме. Оказывается, это он среагировал на пущенную гранату и фактически спас моему напарнику жизнь.

Мирон очень переживал по этому поводу и грозился порвать виновника всех злоключений на мелкие кусочки, но вот только выяснить, кто он, пока не получалось.

Самым смешным во всей этой истории оказалось лицо французика, когда Эдик с Мироном объявились в особняке в Переделкино. Судя по всему, именно сейчас до него начали доходить все нюансы российской действительности и то, что мы все не врали ему с самого начала. Его жизнь находилась в опасности, и самое противное, что никто до конца не знал источник этой напасти.

Так что сначала Еремеев начал дышать через раз, увидев жёлто-синее лицо Мирона, а затем, по-моему, попросту прекратил это делать, услышав наши разговоры. Тем более он до сих пор с опаской поглядывал на пудовые кулаки моего напарника и, судя по всему, побаивался, как бы ему не прилетело в челюсть ещё раз.

– Ну так что, господин Еремеев? Дружить будем? – вместо приветствия спросил Эдик, усаживаясь напротив француза.

 – Или вы опять начнёте требовать консула и изображать полное непонимание?

– А нельзя? – как-то по-детски наивно спросил Жан, внимательно рассматривая Эдика. – И кто вы такой? С вами я ещё не успел познакомиться.

– Я полковник Седых, госбезопасность, – коротко отрекомендовался Эдик. – Мы с вашим дедушкой были достаточно неплохо знакомы, и я искренне скорблю о его гибели. Вы меня, конечно, не знаете, а вот мне довелось разглядывать ваши фотографии чуть ли не с момента рождения.

– Вы из кагэбэ? – уточнил Еремеев, никак не отреагировав на слова Эдика про детские фотографии. – Ваше правительство хочет забрать наследство дедушки себе?

– Да нет, – усмехнулся Эдик. – Бизнес и имущество Ивана Максимовича достанутся законным наследникам. Тем более что ваш дедушка оставил завещание. Но вот некоторые хранимые им вещи ему точно не принадлежат и никогда не принадлежали. Так что вот в этом вопросе я хотел бы надеяться на ваше полное содействие.