Любовь зверя

– А ты? – он спохватился и стал неловко стаскивать пиджак, который немедленно оказался натянут обратно ему на плечи. Образовалась секундная близость, и он сжался, затаил дыхание. Руки у новой знакомой были крепкими, резкими, хозяйскими. И горячими. И под футболкой у нее было горячо, очень горячо – не по сезону.

– Сиди, – сказала она, ухмыльнувшись. – Лучше застегнись, а то в самом деле замерзнешь.

Осенний ветер обдавал холодным дыханием. Уже давно стемнело. Да, можно было бы точно окоченеть на этой паршивой скамейке, если бы не соседство такой девочки.

Если бы не разговоры с ней. Если бы не занятие, которое она предложила.

– Милита! – позвал он. – Как ты думаешь, сколько придется ждать?

– Не бойся, отпущу не позже двенадцати.

– Завтра коллоквиум по материаловедению, – зачем-то сообщил он.

– Кол в зад вставят, – сразу последовало предположение. Это была шутка. Он с готовностью улыбнулся. Она любила непринужденно пошутить, хотя, между нами, не вполне умела.

И чужих шуток не признавала. Простая девочка, без бабской придури – это главное, а в остальном… Уверена в себе, как хороший боцман. Именно то, что надо.

– А тебе на завтра много уроков? – поинтересовался он. Дернула головой, глянула в пространство:

– Не боись, все накатала. Мне там один помогает, тоже умник вроде тебя.

Она училась в девятом классе. Он – на втором курсе института. Студент и школьница – идеальная пара. Только ростом она была повыше и голосом погромче, и руками покрепче.

И непоправимо шире в плечах. Распирали нежную девичью кожу внушительные бугры – не жир, конечно. Ну и школьницы нынче, обалдеть можно! Как к такой подступишься? Жди, пока сама тебя возьмет, умника очкастого. Он вздохнул.

– Милита, ты уверена, что она отсюда выйдет?

– В этом доме ее квартира. Днем она сидит здесь, а вечером идет гулять. Подождем.

– Как она выглядит, ты хоть знаешь? – А так же выглядит, как я. Молодая, красивая.

– Я думал, это страшилище вроде невесты Франкенштейна. Надо же… – Он удивился. – Кстати! Ты что, видела ее когда-нибудь?

– Не твое дело, – она обняла его за плечи и посмотрела в глаза. – Твое дело ждать и слушаться.

Ему стало жарко. В голове, в ладонях. И под рубашкой, и под брюками. Только руки как всегда струсили, а язык превратился в кляп. Она шепнула:

– Ты же обещал помочь, ни о чем не спрашивая, а?

Он кивнул. Конечно, обещал.